— Я знаю.
Конечно же, он видел мою татуировку, возможно, именно поэтому в тот день он дотронулся до нее. Я почувствовала дрожь, пробежавшуюся по его телу, когда мои пальцы замерли на лозе.
— Можно? — он взялся за край моей рубашки, и я, прерывисто вздохнув, кивнула. Он потянул ее вверх, высвобождая мои руки. Не имею ни малейшего представления, куда она после делась. Его губы приоткрылись:
— Ты красавица, Айви.
Его слова заставили меня поверить, что я красивая, и я почувствовала себя богиней... даже несмотря на то, что на мне было белое белье с желтыми ромашками. Серьезно. У меня есть намного сексуальней. Его руки прошлись по моим бедрам, направившись вверх к моему животу и прямиком к груди. Чувство, которое он оставлял после себя, было немного пугающим и волнующим. Держа мою грудь, он приласкал пальцем ее вершинку, дразня затвердевший сосок через лифчик. Его прикосновения вырвали из меня стон, а его глаза загорелись темно—зеленым цветом, словно густой лес.
— Мне нравится, как ты смотришь на меня, — его губы слегка коснулись моих. — Но, знаешь, что мне нравится еще больше?
— Что же?
Его пальцы мучительно медленно кружились над моим соском.
— Звуки, что ты издаешь, наслаждаясь моими действиями.
Мои щеки горели, пока я пыталась отдышаться. Оторвавшись от моих губ, он начал прокладывать дорожку из поцелуев по моей шее, покусывая кожу. Он приспустил кружевные края бюстгальтера, и его проворные пальцы проскользнули под чашечку. Моя спина выгнулась, а грудь прижалась к его груди. Прикосновение к коже Рена возбуждало и воспламеняло мою кровь. Когда он зажал сосок между своими пальцами, из моей груди вырвался такой сексуальный звук, который я раньше никогда не слышала.
Я потянулась к пуговице на его джинсах и расстегнула ее, а затем потянула молнию вниз. Я подняла взгляд вверх, когда его рука схватила мое запястье.
Его глаза полыхали.
— Ты уверена?
— Я... я просто хочу прикоснуться к тебе.
Его густые ресницы задрожали, когда он направил мою руку внутрь его расстегнутых джинс. Когда мои пальцы коснулись горячей, твердой толщины, я ахнула.
— Ты не носишь...
Озорная улыбка появилась на его губах, когда его рука потянулась к моей второй груди.
— Когда ты мне позвонила, я был еще в кровати. Я спешил.
— Я сказала... — пробормотала я, неловко поерзав при мысли, что все это время под его джинсами ничего не было.
Я замерла, когда его руки проскользнули под чашечки. Рен потянул лифчик вниз, обнажая мою грудь. Он снова вздрогнул, тем самым разгорячив меня еще больше.
— Черт, — прошептал он. — Я не достоин этого.
Прежде чем я успела возразить хоть что—то на это абсурдное заявление, он склонил голову к ноющему соску и захватил его губами. Я закричала, мои чувства танцевали от каждого влажного и горячего потягивания. Мои бедра неустанно двигались. Свободной рукой я спустила его штаны. Приподняв бедра, он помог мне снять их, обнажая себя.
Я потерялась во всех чувствах, бушующих внутри. Я прижималась к Рену щекой, пока он скользил своей рукой по моему животу, дойдя до тренировочных штанин. Я сжала ладонь вокруг его твердого основания, и его тело задрожало, отвечая на мои прикосновения. От дразнящего укуса на моих глазах проступили слезы, а когда его пальцы коснулись центра моих трусиков, я вздрогнула.
Его горячее дыхание щекотало мое ухо.
— Я заставлю тебя кончить.
Волна мурашек пробежалась по мне, и я закрыла глаза. Я начала медленно ласкать его, не зная, что делать дальше. Невероятно давно я делала это в последний раз. Он простонал, уткнувшись в мою шею и пробежавшись пальцем по моему центру. Низ моего живота скрутило от сильного возбуждения.
— Я все правильно делаю? — прошептала я.
— Черт, Айви. Ты потрясающе это делаешь, — выпрямившись, он осыпал мое лицо поцелуями. Захватив мой рот, он глубоко поцеловал меня. — Все, что ты делаешь, всегда правильно. Абсолютно все.
Воодушевившись, я немного отстранилась и посмотрела вниз, вытаращив глаза как полная идиотка, но я ничего не могла с собой поделать. Я хотела его, а он хотел меня. Под его властью я забыла обо всем, что, вероятно, со мной никогда не происходило, во всяком случае, до сих пор.
— Мне нужно рассказать тебе один секрет, — сказал он, положив одну руку на мою, а другой он продолжил меня дразнить.