— Это ключ к тайне, будем ли мы после смерти жить или нет.
— Бесконечна… Вселенная… Ключ?
— Скажи: из чего я состою?
— Из костей, из мяса, как все.
— Из атомов я состою. Из самых обычных атомов, сложенных особым порядком.
— Ну и что?
Левка так интересно начал, но сейчас что-то путал: бесконечность, вселенная, атомы, черт знает что!
— Атомов во мне очень, очень много, но все-таки число их конечно. Понимаешь?
— Нет, Левка.
— Я конечный, а вселенная-то бесконечна. Учти, Дюшка, дважды бесконечна — во времени и в пространстве.
— Тебе-то от этого какая выгода?
— Большая, Дюшка. Раз наша вселенная нигде не кончается и никогда не кончается, го где-нибудь, когда-нибудь, рано ли, поздно, но наверняка… Понимаешь, на-вер-ня-ка! Случится невероятное — атомы случайно сложатся так, как они лежат во мне.
Левка замолчал, торжествующе, изумленно, взволнованно взирая на Дюшку. А Дюшка подавленно задал все тот же, уже надоевший вопрос:
— И что?..
— Как — что?! — воскликнул Левка с дрожью в голосе. — Ведь это я! Это буду снова я! Я появлюсь во вселенной где-то, когда-то, уже после смерти! Выходит, я бессмертен! Понял?
— Нет, Левка.
И Левка сразу увял:
— Туп же ты, таракан.
— Ну а я — после смерти?
— И ты тоже. — Ответ без энтузиазма.
— И другие. Все. Я не исключение.
Дюшка помолчал, соображая, наконец возразил:
— Нет, тут что-то не так. Ну, хорошо — ты один. Ну, я еще — согласен. А то все… Нет, что-то не то.
— Ладно, таракан, замнем этот разговор для ясности. — Левка поднялся, скинул куртку, стал натягивать через голову рубаху.
Дюшка взялся за свой портфель с кирпичом. Пора было идти домой.
Дома после обеда он раскрыл задачник: «Два путешественника…» Тайна, даже две маленькие — сколько прошел первый и сколько второй путешественник. Тайны так себе, самые завалящие, но для тренировки сгодятся. Дюшка навис над задачником и стал думать.
Путешественники не имели ни лиц, ни имен, ни характеров, они отличались друг от друга только тем, что один на полчаса раньше отправился в путь. Полчаса — тридцать минут… Минуты помогли открыть тайну пройденных километров. В другой задачке угол в градусах помог узнать высоту заводской трубы. В третьей — длина и ширина бака водонапорной башни подсказали, сколько пионеров отдыхало в пионерском лагере.
На улице Жан-Поля Марата зажигались окна. Большой кран купался в зеленом закате. Старуха Знобишина снова протащила на верёвке козу, на этот раз в другую сторону к дому. Дюшка вышел погулять.
Он решил подряд несколько задач, и голова с непривычки отяжелела, казалось, даже немного распухла, но на душе покойно. Дюшка был так доволен собой, что даже походка у него стала медленной и задумчивой.
Странная вещь математика. Она связывает между собой, казалось бы, самые несвязуемые вещи — градусы с заводской трубой, бак водокачки с отдыхающими пионерами! Или бесконечность вселенной — кому, казалось бы, до нее какое дело! — нет, она обещает Левке Гайзеру новую жизнь… после смерти. Ничего себе!