— Лучше бы тебе поверить, — хмуро кидает Айдар. — Я все видел собственными глазами, и приятного было мало. Вообще-то я должен попросить у тебя прощение, Полина, — грустно улыбнувшись, Дар садится и кладет свои руки на мои, нежно сжимая. — Я вчера сильно испугался. Знаешь, это ведь все из-за меня. Опять.
Я не пытаюсь переубедить Долматова. Да и зачем? В случившемся есть доля его вины. Он не смог разобраться со своей бывшей девушкой, а я осталась крайней. Другое дело… Мог ли он что-нибудь сделать, чтобы это предотвратить? Честно говоря, сомневаюсь. Даже я не подозревала, что Каролина способна на такое безумство. А я, прошу заметить, ее постоянная и любимая жертва.
— Я… Я вчера тоже испугалась, — поежившись, говорю. — Хорошо, что ты пришел.
— Я бы нашел тебя где угодно, — он это произносит таким решительным тоном, что сомнений не остается — Долматов бы меня нашел.
— Спасибо, — искренне шепчу.
— Поль… — сглотнув, Дар кладет руку мне на щеку, придвигаясь ближе.
Наши взгляды встречаются, и мое сердце пропускает удар от затаившийся любви в его глазах. Айдар трется своим носом о мой, и оставляет мягкий поцелуй на краешке губ.
— Я остаюсь…
Шокировано таращусь на парня, не веря своим ушам.
— Правда?
— Да. Это уже решено.
А затем Долматов меня целует. Так чувственно и нежно, что у меня голова идет кругом. Если бы сейчас у меня спросили имя, я бы вряд-ли смогла внятно ответить.
— Дар, а вчера… — от смущения я утыкаюсь глазами ему куда-то в шею. — Знаешь, когда ты меня сюда принес… В общем, мне показалось…
Боже правый, как это сказать? И зачем я вообще начала этот разговор?
Однако вчера я точно слышала, что он сказал: «Люблю тебя безумно». Или мне приснилось?
— И что же тебе показалось? — веселым голосом спрашивает.
— Ничего! Глупость! Приснилось что-то! Забудь! — лепечу, пытаясь выкрутиться из его объятий и слезть с кровати.
Айдар держит меня крепко, не давая встать, затем валит на спину и, улыбаясь, точно как кот объевшийся сметаны, бросает:
— И что же тебе показалось?
— Ничего! — мотаю головой, на что Долматов хищно прищуривается.
— Подумай хорошенько…
— Ты сказал, что любишь меня? — затаив дыхание в ожидании ответа, выпаливаю.
— Я так сказал? —удивлено вскидывается.
Господи, какая же я идиотка!
До боли прикусываю нижнюю губу, но все же неуверенно бормочу:
— Да, мне вчера так показалось…
— Тебе не показалось, сладенькая.
— Что?
Устремляю на Долматова гневный взгляд, за то что в такой момент смеет надо мной шутить!
— Я действительно тебя люблю, — уже без капли веселья произносит. — И понял это не вчера, и не позавчера.