Агнец в львиной шкуре: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Не буду, не буду!

Она подняла ко мне пылающее лицо. На глазах у нее блестели слезы. Зажмурившись, она затрясла головой, словно, стряхивая их.

— Когда ты так говоришь, я не могу быть разумной! Ведь я — дура! Правда, Максим, дура!

Я на мгновение окунулся в ее глаза, чувствуя себя утлым суденышком в безбрежном просторе океана.

— Нет, правда! — доказывала она с каким-то детским упорством. — Ведь подумать только, когда-то я еще раздумывала над твоим предложением жить вместе! А ты вернулся ко мне, несмотря на все, и как будто ничего не было… Родной мой!

Она подарила мне такой долгий и крепкий поцелуй, что я чуть не задохнулся.

— Ну, я тоже порядочный осел! — сказал я, отдышавшись, чувствуя, как бешено, колотится сердце в груди, отдаваясь гулкими ударами в висках. — Бросил тебя одну, и ради чего? Самовлюбленный идиот!

— Нет, не надо! — Ее быстрая рука протянулась ко мне, и я почувствовал, как ее теплые пальцы легли на мои губы. — Не говори так! Значит, это было нужно, для нас обоих. Мы оба должны были понять, чего стоят наши чувства, должны были проверить себя. Но теперь ты будешь мой до самой смерти!

Как это было сказано! Сила и твердость, прозвучавшая в ее голосе, заставили меня внутренне содрогнуться. Словно, зачарованный, я погружался в ее глаза, в ее расширившиеся зрачки, на дне которых все сильнее разгорался таинственный обжигающий пламень. «Боже мой! Как же она прекрасна!» — единственная сумасшедшая мысль носилась в моей голове необузданным ветром, и каждая клеточка моего тела тревожно сжималась в сладостной истоме, пытаясь, и не в силах объять это безбрежное море красоты и нежности, исходившее от нее. Да, и возможно ли такое?

Я не понял почему, но небо вдруг оказалось прямо надо мной, а внизу, сквозь прозрачное стекло кабины, бескрайняя равнина расстилала нам свое покрывало из серебристых трав. Я почувствовал себя ангелом, парящим над всем этим миром — таким далеким и чужим. Что он сейчас для меня?.. Завораживающая, бездонная глубина глаз Юли приковала мой взор. Я нашел губами ее рот, влажные, мягкие губы, чувствуя под ними твердость зубов, и снова задохнулся. Ее руки, словно легкие птицы, скользили по мне, и каждый нерв мой ощущал их теплые касания. Губы ее снова слились с моими губами, волосы бесшумным водопадом упали мне на лицо, и теплая, будоражащая волна затопила мою грудь.

Когда она откинулась назад, глаза ее застилал туман. Судорожно сжимая мои плечи, она подняла лицо к небу, и мне показалось, что с уст ее слетает молитва. Я поймал ее — гибкую, как лань — в свои объятья. Ее высокая и упругая грудь оказалась рядом с моим лицом, и я с упоением прильнул к розовому, дерзко торчащему соску, нежно терзая его языком, не в силах утолить жажду страсти. Юли протяжно застонала. Я почувствовал, как дрожь прошла по всему ее телу. Она взяла ладонями мое лицо и принялась душить меня протяжными поцелуями. Движения ее бедер стали энергичными и отрывистыми. Мутный омут ее глаз молил о пощаде, а губы шевелились в беззвучных словах — то ли страстных признаниях, то ли таинственных заклинаниях. Я почувствовал, как с каждым новым толчком плоть ее все сильнее сжимает мою плоть, и безропотно отдался этому новому наслаждению. Вдруг она резко выпрямилась, изогнувшись всем телом, словно, натянутая тетива лука. Грудь ее, рвущаяся к небу, вздрагивала от порывистого дыхания. Она уперлась горячими ладонями мне в живот там, где сливались наши тела, и в этот миг я почувствовал, как раскаленная пружина, скручивавшаяся во мне, стремительно вырвалась наружу, пронзая ее влажную плоть. Протяжный крик упоения и сладострастия пронесся над равниной, и я не сразу понял, что это кричали мы оба, не в силах сдержать восторга и облегчения…

Теперь она сидела в кресле, подле меня, — присмиревшая, утомленная и бесконечно счастливая, — а я старался не выпускать из рук штурвала, только дивясь тому, как это мы не разбились во время этого безумства. Внизу по-прежнему расстилались бескрайние просторы иссушенной солнцем равнины, уходившей к далекому темному горизонту. Серебристые травы под нами разбегались широкими волнами, и казалось, что мы плывем по таинственному сказочному морю.

— Как ты думаешь, Максим, — нарушила молчание Юли, — душа действительно вечна, как нас учат в школе, или же она умирает вместе с нами?

— Душа? — Я посмотрел на нее. — Думаю, никому не дано истребить то, что стоит намного выше всего остального мира, даже всей Вселенной, как нельзя уничтожить солнечный свет! Душа каждого из нас проживает множество жизней, постоянно воплощаясь в новых обличиях, прежде чем уйти в иной, неведомый нам при жизни, мир тонких энергий, в котором слита вся энергия мира. Наше тело — лишь временное пристанище для нашей души в ее бесконечных скитаниях по Вселенной, так же, как для нас, для всех, пристанищем является наша Земля.

— А что будет, когда истекут все эти жизни? Душа умрет?

— Не знаю… Не думаю. Энергия не может умереть.

— Но что же тогда? Что? — допытывалась она. — Что тогда смерть? Где начинается ее граница и заканчивается ее власть? Я хочу понять, почему раньше люди так страшились смерти, если их души вечны, всегда жили, и будут жить? Откуда этот страх?

— Ты тоже боишься смерти? — Я внимательно посмотрел на нее.

— Смерти?..

Какое-то время она думала, отрешенно глядя за стекло кабины. Наконец, призналась:

— Не знаю… Иногда мне кажется, что ничего уже не будет: ни света, ни птиц, ни цветов, ни солнца, ни тебя — ничего! И тогда мне становится страшно. Я не хочу лишиться всего этого, Максим! — зрачки ее расширились.

— Ты стала часто думать о смерти, малыш! — Я нежно обнял ее за плечи, и попытался заглянуть ей в глаза.

— Да, — без улыбки согласилась она. — Последнее время, я очень много думаю об этом (она почему-то побоялась произнести роковое слово). Особенно по ночам. Здесь ужасные ночи! Смотрю в темноту и думаю, думаю… Ты спишь, а я все думаю… И страх все больше охватывает меня! Ведь если нашим душам суждено жить на Земле, то куда же они денутся здесь, когда мы умрем? Ведь мы не на Земле, Максим! — Она испытующе посмотрела на меня, словно, только сейчас сделала это важное открытие. — Им не в кого будет вселиться снова, а значит, мы с тобой умрем по-настоящему?

Я молчал, не зная, что ей ответить.

— Ну… ведь здесь тоже живут люди…

— Но здесь не Земля, Максим, не Земля! — горячо возразила она, и ее громадные глаза наполнились такой горечью и отчаянием, что я спохватился. Осторожно спросил:

— Ты хочешь домой?

— Хочу! — быстро сказала она, и в ее голосе прозвучало упрямство капризного ребенка, совсем не знакомое мне. — Я хочу умереть на нашей Земле! Среди ее полей, в ее травах, под ее небом! Я хочу возвращаться туда снова и снова! Ведь я еще ничего не успела сделать в своей жизни для Земли, для людей. Что вспомнят обо мне?.. Да и будут ли вспоминать вообще? — с горечью усмехнулась она.

— Да с чего ты взяла, что мы будем здесь до самой смерти?! — не выдержал я, и с досады стукнул кулаком по подлокотнику своего кресла.

— Я знаю… я чувствую это! — совсем тихо промолвила она и замолчала, глядя на далекий горизонт.