Долго они бились, и наконец бездыханный аждаха упал на землю. Юноша отрубил ему голову и распорол брюхо. Там оказались два маленьких аждахи, которые стали ласкаться к пастуху. Юноша взял малышей и начал выкармливать овечьим молоком. Аждахи быстро подросли, но оставались совсем ручными пастух дал им имена — Тавус и Хавус.
Оба аждахи всюду сопровождали своего хозяина, помогали ему пасти овец и веселили его, когда он грустил.
Но юноша все тосковал по дому и тревожился за отца.
Раз он сказал старику:
— О мой отец! Ты спас меня от голода и усыновил меня; нет слов, которыми можно было бы выразить мою благодарность. Но судьба моего родного отца беспокоит меня. Разреши мне съездить на родину.
Согласился старик и снарядил приемного сына в далекий путь. И дал он ему хлеба без корок, мяса без костей и разных подарков для родителей. Юноша захватил с собой Тавуса и Хауса и без особых приключений добрался до своего родного дома.
Странно выглядел родной аул. Не слышно было здесь ни людских голосов, ни блеяния овец, ни кудахтанья кур. Не вился над саклями дымок. И только из дымохода отчего дома валил густой дым.
Удивился юноша такому запустению, почуял недоброе, но поборол страх, зашел в родной дом и поздоровался:
— Салам алейкум!
— Ваалейкум ассалам, заходи! — закричала его сестра, и юноша увидел, что она превратилась в огромную харт.
Понял тут брат, что она уничтожила в ауле все живое и даже своих родителей.
Тут харт вышла, оторвала у лошади юноши ногу и сказала брату:
— Что это, братец, ты приехал на лошади с тремя ногами?
Еще трижды выходила сестра, отрывала у лошади ногу и с жадностью проглатывала. Наконец она вышла еще раз и проглотила туловище коня.
— Ба! Да я вижу, ты пришел пешком, — сказала сестра.
— Ну конечно, пешком, — ответил брат и бросился бежать, а харт за ним.
Когда брат добежал до окраины аула, харт начала догонять его.
— Тавус! Хавус! — закричал брат. — На помощь!
Выскочили аждахи, набросились на харт и разорвали ее на куски. Так пришел конец самой кровожадной харт, которая могла бы уничтожить все живое в Аварии.
А юноша вместе с Тавусом и Хавусом вернулся к старикам и зажил спокойно и счастливо.
80. Сварливая жена
В одном ауле жил, а может быть, и совсем не жил бедный уздень.
У него была сварливая жена с длинным-предлинным языком. Рано утром уходила она из дому и поздно вечером возвращалась. И целый день ходила она из сакли в саклю, перемывала косточки знакомым, пускала разные слухи, ссорила мужей с женами, родителей с детьми. И не было от нее житья всем аульчан нам, не говоря уже о муже и соседях.
Однажды напустилась она на мужа и начала его ругать. Потом перекинулась на его родственников, затем на соседей и обругала всех аульчан по очереди. Надоела мужу брань, и он тихонько вышел во двор. А жена выскочила следом и пуще прежнего продолжала браниться. Не выдержал бедный муж и столкнул жену в колодец.
Аульчане узнали о случившемся и облегченно вздохнули. Да и овдовевший уздень стал постепенно приходить в себя.
Так прошло некоторое время.
Как-то раз этот уздень вместе с ведром воды вытащил из колодца змею. Хотел убить ее, но змея сказала человеческим голосом:
— Не убивай меня, добрый человек, я не виновата, что попала тебе на глаза. Здесь, в этом колодце, вечно жил наш род, и я спокойно оставалась бы там до конца своих дней. Но вот на днях попала туда ужасная женщина. Круглые сутки она бранится. Не вытерпела я такого соседства и решила бежать. Если ты отпустишь меня, я помогу тебе разбогатеть. Не смотри, что я маленькая: скоро я стану большой змеей и все будут меня бояться. Я поселюсь в единственном источнике большого города и никого не допущу к воде. Только твоя просьба будет уважена. За это хан осыплет тебя милостями и богатством.
Отпустил уздень змею и вскоре забыл о ней.
Но не прошло и полугода, как огромная змея захватила единственный в городе источник и никого не подпускала к воде. Не находилось ни одного джигита, который бы отважился прогнать чудовище. Смельчаку была обещана награда — ханская дочь и несметные сокровища.