Сиятельнейший граф!
Вожделеннейший наш посетитель[43]!
Нет слов, нет изражений, коими бы наслаждавшиеся лицезрением твоим граждане довольно изъяснить могли радостные свои ощущения. Герой бессмертный! Посещение защищенного мужеством твоим града, и примерное твое благочестие пребудут незабвенны в вечные времена; а кротость, снисхождение и благосклонность к гражданам никогда не изгладятся из сердец наших, сердец преисполненных чувствованиями вечной к тебе благодарности.
Сиятельнейший граф!
Какую можем принести вам благодарность за ту великую честь, которую вы оказали нам хотя кратковременным, но вечно незабвенным во граде сем пребыванием! Что воздадим тебе, муж, увенчанный лаврами и славой, за ту кротость, которую мы неизменно зрели на непобедоносном челе твоем, за ту благость, с коей ты принимал нас, за ту беспримерную ласковость, с которой вы обращались с нами? – Одно только благоговейное почтение, одну токмо беспредельную признательность, одну токмо пламенную любовь, преизбыточно наполняющую сердца наши, осмеливаемся вместо всякой благодарности изъявить перед тобой. Но чтоб засвидетельствовать оную каким-либо, хотя малым внешним знаком, то псковское купеческое и мещанское общество от усердия и благодарных чувствий, составив сумму в 2500 рублей, посвящает оную в пользу тех храбрых воинов, которые, сражаясь под предводительством вашего сиятельства за спасение наше и отечества, за полученными ранами не могут уже служить оному.
Сиятельнейший граф!
Просим и молим тебя, дабы сие наше пожертвование приняли те воины от руки бессмертного и обожаемого ими своего полководца. И в заключение нашей сердечной к вашему сиятельству преданности имеем счастье быть во всю жизнь нашу с совершенным высокопочитанием.
Сиятельнейший граф!
Вожделеннейший наш посетитель!
Вашего сиятельства от лица всего псковского купечества и мещанства всепокорнейшие слуги.
На подлинном подписали: градский глава Семен Трубинской, бургомистр Илья Развозов и бургомистр Иван Шарин.
VIII. Высочайшая грамота, пожалованная псковскому купечеству, мещанству и прочим сословиям
Божией милостью Мы, Александр Первый,
Император и самодержец Всероссийский и прочая и прочая
Объявляем всенародно
В минувшее лето при вступлении в пределы нашей империи ополченного великими силами неприятеля и потом защитой Божией, единодушием народа и храбростью войск наших вспять опрокинутого и с потерянием почти всего ополчения своего едва из оных спасшегося, почтенное псковское купечество, также мещанство и прочие сословия, соревнуя благородному усердию дворян, не пощадили ни крови, ни имуществ своих для сокрушения свирепствовавшего в сердце России врага. Знатные и добровольные их для снабжения и продовольствия войск наших пожертвования споспешествовали к увенчанию отечества бессмертной славой. Обращая с признательностью внимание наше на столь единодушное усердие всего псковского купечества и прочих сословий, мы жалуем им сию нашу царскую грамоту в засвидетельствование заслуг перед отечеством и потомством.
На подлинном подписано: АЛЕКСАНДР
Главная квартира, город Комотау в Богемии, сентября 14-го 1813 года
IX. Высочайшая грамота, пожалованная псковскому дворянству
Божией милостью,
Мы, Александр Первый,
Император и самодержец Всероссийский и прочая, и прочая, и прочая
Объявляем всенародно
В прошедшем году, когда, Богу попускающу, злонамеренный неприятель, собрав разнородные и великие силы, вторгся в наши пределы, и, Богу же милосердствующу о нас, едва с малыми остатками и бедственно и срамно мог уйти из оных, в сие незабвенное для России время благородное псковское дворянство, из первых ярости и гневу лютого врага предстоявшее, встретило его с свойственной россиянам твердостью и мужеством; в продолжении же брани, от вступления до изгнания неприятеля, не преставало оно знатными и добровольными пожертвованиями споспешествовать к истреблению врага, доставляя преследовавшим его войскам нашим всякое пособие и продовольствие. Столь достохвальное усердие и ревность всего псковского дворянства обращают к нему внимание и признательность нашу, во изъявление которых мы жалуем ему сию нашу царскую грамоту для засвидетельствования знаменитых заслуг его пред отечеством и потомством.
Подлинное подписано тако: АЛЕКСАНДР
Главная квартира, город Комотау в Богемии, сентября 24-го 1813 года
Часть вторая
I. Псковские владетельные князья
Со времени пришествия в псковскую сторону кривичей славян, какое было у них правление, о том сказано уже выше в общей истории Псковского княжества. Но подлинное княжеское начальство у них было введено со времени пришествия к северным славянам трех варяго-русских князей – Рюрика, Синеуса и Трувора, из которых последний получил в удел Псковскую, или тогдашнюю Изборскую, область.
1. ТРУВОР, первый князь Изборский, княжил здесь от 862 до 865 года. История не оставила нам никаких известий ни о деяниях его, ни о кончине. Одно предание только гласит, что он по пришествии в Изборск поселился с дружиной своей за версту от города на видимом доныне высоком утесе горы, окопанном небольшим с трех сторон рвом и валом, а с другой примыкал к ней глубокий яр[44], и что он там и скончался, а погребен якобы близ сей же крепости, или городища, в котором со времени христианства построен был небольшой монастырь с церковью во имя святителя Николая, ныне остающейся кладбищенской церковью города и приходской ближних крестьян. Изборяне даже указывают там на кладбище большой плитный камень с ничего не значащей каменной вырубкой, под коим якобы погребен Трувор.
[43] Граф Витгенштейн прибыл во Псков 12 сентября 1814 года и 14 числа был на бале у граждан, 15 – у губернатора князя Шаховского, а 16 – выехал к Печорам, где также приготовлен был ему фриштик [завтрак, от нем. Fruhstuck. Ред.].
[44] Обрыв. (Ред.)