– Вот это окно я и разбил. – Посмотрев на него, он снова подбросил в воздух металлический предмет, на сей раз отправив его в карман, и пошел дальше. Потом он долго молчал, и только когда они наконец поднимались по ступенькам к двери своего дома, сказал: – Я разбил витрину. И меня упекли за это в тюрьму, а ты вытащила оттуда… Я был болен, а теперь выздоровел, потому что ты привезла меня сюда. Зачем ты это сделала?
– Захотелось, – отвечала она.
Он сделался беспокоен. Подошел к шкафу, вывернул карманы обоих пиджаков и спортивной куртки. Пересек комнату, принялся ощупывать комод, открывать и выдвигать его ящики.
– В чем дело?
– Та штуковина, – рассеянно отвечал он. Зашел в ванную, вышел обратно. – Помнишь, трубка такая из металла.
– Да, – ответила она.
– Была же, – недовольно проворчал он, еще раз сделал круг по комнате, а потом, едва не задев Джейни, сидевшую на постели, потянулся к ночному столику. – Вот она! – Он глянул на трубку, согнул ее, сел и откинулся назад в кресле. – Боюсь потерять, – заметил он с облегчением. – Страшно привык к ней.
– Тюремщики хранили ее в конверте, пока ты был в камере, – пояснила Джейни.
– Угу-угу. – Он покрутил ее в пальцах, а затем ткнул ею в сторону Джейни, словно бы светлым и внушительным указующим перстом. – Эта штука…
Она ждала.
Он качнул головой.
– Она давно у меня, – повторил он. Поднялся, зашагал, вновь уселся. – Я искал парня, который… Ах ты! – пробормотал он. – Забыл.
– Ничего, вспомнишь, – мягко успокоила она.
Он обхватил голову руками и прошептал сухими губами:
– Черт, я почти отыскал его. Я давно его ищу. И всегда искал его?
– Всегда?
– Ну, все время после того, как… Джейни, я опять ничего не помню.
– Ничего… все хорошо.
– Хорошо, хорошо, да не слишком это хорошо! – Он выпрямился и посмотрел на нее. – Прости меня, Джейни, я совсем не собирался орать на тебя.
Она улыбнулась, а он вдруг спросил:
– А где была та пещера?
– Пещера? – отозвалась она. Он очертил руками пространство:
– Что-то похожее: наполовину пещера, наполовину избушка. В лесу. Где же это было? Не помню…
– Я была там с тобой?
– Нет, – без промедления ответил он. – Кажется, я был там до этого… но не помню.
– Не волнуйся.
– А я вот волнуюсь! – возбужденно проговорил он. – Согласись, я вправе поволноваться?
И как только слова эти слетели с его языка, он взглядом попросил у нее прощения и получил его.
– Ты должна понять, – проговорил он уже более спокойным голосом, – что эта штука… я должен… вот что, – проговорил он, снова возбуждаясь, – так вот, эта штука сейчас важнее всего, что присутствует в этом мире, но я не могу даже вспомнить, что это такое!
– Такое случается, – произнесла Джейни.