- Скверное дело, - сказал Слимми. - Хорошо, давай прикинем, на что нам могут пригодиться наши мозги. Они иногда заводят дальше, чем ноги. Пойдем посмотрим на наших марсиан. Судя по всему, они здесь крутятся довольно давно.
- Берешь быка за рога? - усмехнулся Белл. - Лично я всю жизнь мечтаю как-нибудь поймать марсианина, чтобы выколоть его косые глаза! Ладно, парень, пошли. Может, нам улыбнется удача.
- Если я хоть что-нибудь понимаю в марсианах, - усмехнулся Слимми, - они должны сейчас рыскать возле нашего корабля.
Так и оказалось.
Они рыскали вблизи двери промежуточного отсека. Их было трое. Тела их дрожали (что вообще-то нехарактерно для марсианской расы), и три пары глаз косили (по марсианскому обыкновению) в сторону приближающихся землян. Разумеется, они давно уже ощутили колебания, производимые сердцебиением людей, и тем не менее не скрылись, что означало их готовность к контакту.
- Привет, ребята, - просто сказал Слимми, как бы невзначай дотронувшись до рукоятки атомного пистолета, чтобы убедиться - на всякий случай - что ему будет нетрудно извлечь оружие из кобуры.
- Что вы здесь делаете? - проскрипел тот марсианин, что стоял справа.
- Двигали надыбать хорошего дьюджо, - немедленно отозвался Слимми.
Он овладел искусством так называемого "птичьего языка" еще в ранней юности.
- Вот именно, - подтвердил Белл, угадав тактику товарища. - Мы собирались наполнить альтибоб, и только мы джеллинули - бац! - оказались тут.
Марсиане долго и недоверчиво смотрели на них, после чего один из них сказал:
- Вы говорите не правду.
- Мы не лжем, - притворно-равнодушно возразил Белл.
Да здравствует точность выражений! Жители Марса все, что не является ложью, считают правдой, и наоборот. Их собственный язык основан отчасти на звуковых колебаниях, отчасти на телепатии. Последнее утверждение Белла было истинным, и марсиане знали об этом наверняка. Потому-то они и поверили Беллу. Что же касается предыдущих фраз, то марсиане просто не приняли их в расчет. Ни один уважающий себя марсианин ни за что не признается, что не понимает, о чем говорит человек с Земли.
Мозги марсиан еще обрабатывали полученную информацию, когда Слимми предпринял попытку перехватить инициативу:
- А вы что тут делаете?
Марсиане немедленно приняли угрожающий вид.
- Здесь не вы задаете вопросы, - сказал один из них.
- Ой, сынок, зачем же ты с нами так, - протянул Беля. - По-моему, вы, которые с Марса, всегда говорили нам, что Марс забирает только то, что ему принадлежит по праву, и не желает Земле ничего дурного.
- Ну да! - охотно подтвердил Слимми, причем голос его звучал откровенно издевательски. Но для марсиан "ну да" означает всего лишь "да" - даже на планете Артна. - Так почему же вы так с нами разговариваете? Вы здесь находитесь с той же целью, что и мы. Так почему бы нам не заключить соглашение?
- Так зайдите же к нам! - подхватил Белл. Белл Белью понимал, что с точки зрения стратегии поворачиваться к противнику спиной не стоит, однако с точки зрения дипломатии... К тому же он сообразил, что Слимми Коб лучше других в Солнечной системе ориентируется в боевой обстановке.
Слимми подошел к дверце промежуточного отсека и распахнул ее. Кстати, он умудрился не повернуться спиной к марсианским братьям - чтобы не прерывать диалога.
- Заходите, - кивнул он. - Может, протянем друг другу руки? Давайте сначала добудем информацию, а уж потом решим, что с ней делать.
Три пары глаз мгновенно обменялись мнениями, и трое марсиан вошли в серебристый космический корабль.
Минуту спустя они сидели рядышком, потягивая через соломинки легендарную кока-колу, производимую только на Земле. Позы их излучали дружелюбие.
Путешественники с Земли давно заметили, что все они разного роста. Поскольку земляне в принципе не могут произнести марсианские имена, содержащие телепатическую составляющую, Слимми прозвал новых знакомцев на свой лад: Гулливер, Наш Парень и Лилипут.
- Выпейте еще по коле, - радушно предложил Белл.
Наш Парень тут же подставил ему пустую флягу. Белью метнул быстрый взгляд на Слимми, и тот кивнул. Обоим землянам было известно, какое действие производил данный напиток на марсиан. Опьянением такое состояние назвать было нельзя. Под воздействием колы марсианин постепенно терял способность двигаться и начинал быстрее соображать. Выпив известное количество колы, любой марсианин становился гением и лежал пластом. Белл решил напоить марсиан только затем, чтобы сделать их на какое-то время пассивными; нелепо было бы надеяться обмануть пьяного марсианина.
Марсиане приняли предложенный им напиток. С их стороны это было жестом доброй воли, трубкой мира, выкуренной за счет землян; Марс давно научился действовать за счет Земли.
Когда кожа гостей начала приобретать бледно-голубой оттенок, Слимми принялся их обрабатывать.