Дел немного поколебался, потом выпустил ее плечо, и девушка небрежно повернулась к нему.
– Ну, в чем дело?.. — Взгляд Риты скользнул по его лицу, на котором еще видны были почти зажившие шрамы, и уголок ее губ чуть заметно дрогнул в улыбке.
Глаза Дела превратились в щелочки.
– Я хочу узнать вот что: зачем ты устроила все это?.. Приятный вечер вдвоем, угощение, яд… Неужели все это ради меня? Ведь чтобы получить меня, вовсе не обязательно было так стараться.
Рита улыбнулась.
– Ради тебя?.. Нет. Просто пришел твой черед — только и всего.
Дел, казалось, был искренне озадачен.
– Ты хочешь сказать.., такое случалось и раньше? Она кивнула.
– Каждый раз, когда наступало полнолуние, и сквайра не было дома.
– Ты лжешь!
– Не забывайся! — сказала она резко, потом слегка улыбнулась и добавила:
– Как бы там ни было, это — правда.
– Но тогда бы пошли разговоры, слухи…
– Вот как? А скажи-ка, скольким друзьям ты рассказал о своем приключении? О своем унизительном приключении?
Дел опустил голову, и Рита кивнула.
– Вот видишь!.. Все они уходили и пережидали, пока раны не заживут, а потом возвращались и ничего не говорили. И они всегда будут возвращаться и молчать.
– Ты — дьявол!.. — прошептал Дел. — Настоящий дьявол во плоти! Но зачем ты делаешь это? Зачем?
– Я говорила тебе, — честно сказала она. — Я — женщина, и как каждая женщина я поступаю так, как мне хочется. Впрочем, ни один мужчина никогда не коснется меня. Я — девственница и останусь ею.
– Ты — кто?.. — заорал Дел. Рита предостерегающим жестом подняла руку в тонкой надушенной перчатке.
– Прошу тебя, тише… — проговорила она и слегка поморщилась.
– Слушай, — проговорил Дел гораздо более тихим, но таким напряженным голосом, что Рита невольно попятилась, впервые отступив перед ним. А Дел даже закрыл глаза, словно напряженно думал о чем-то.
– Ты говорила об озере… Об озере, из которого пьет единорог. Ты еще сложила песню… Постой, как там было?.. "Как мягкий шелк, как молнии сверканье…". Помнишь? А потом… Потом я позаботился о том, чтобы ты никогда не поймала единорога!
Рита отрицательно покачала головой, и налицо ее отразилось искреннее недоумение.
– Как мягкий шелк, как молнии сверканье… Мне это нравится, — промолвила она. — Это звучит очень мило, но — честное слово! — я не имею к этому никакого отношения.
Дел наклонился и приблизил свое лицо к ее лицу, и хотя он говорил шепотом, слова вылетали, как пули:
– Лжешь! Все лжешь! Я не мог забыть. Я был ранен, болен, ты опоила меня, но я помню, что я делал и чего не делал.
И с этими словами он круто повернулся и зашагал прочь.
Большим пальцем в перчатке Рита задумчиво прикоснулась к верхним зубам, потом бросилась за ним.
– Дел!..
Он остановился, но не обернулся, и Рите пришлось обойти его, чтобы встать с ним лицом к лицу.