Люди с платформы № 5: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А лично мне грамматика по барабану, – призналась Марта.

– И не только тебе. Очень многим. Надо, пожалуй, и мне отвыкать от этих правил. Тем более что я теперь больше уже ничего не пишу, – с сокрушенным видом произнесла Айона.

– Айона, мне просто не верится, что вы позволите этим мерзавцам из журнала одержать верх. Нельзя допускать, чтобы Эд Ланкастер победил. – Услышав ненавистное имя, Лулу зарычала, но Эмми продолжала: – Вы должны показать им, на что способны! Ваша работа не закончилась после увольнения. Вы по-прежнему остаетесь журналисткой и психотерапевтом. Это ваша суть. Если у кого и есть жизненный стержень, так это у вас.

– Эмми, дорогая. Вы очень добры. Я понимаю, что вы стараетесь меня растормошить и уговорить согласиться на вашу авантюру… простите, на эксперимент с YouTube. Я восхищаюсь вашей напористостью, но, боюсь, по-прежнему вынуждена сказать решительное «нет».

Айона

Айона и Би сидели около большого эркерного окна в гостиной пансионата, глядя на старинный парк. Айона живо представляла себе давнюю эпоху и почти видела призраки гостей, возвращавшихся в поместье после охоты на оленей. Они поднимались в эту самую гостиную, пили чай и хвастались своими охотничьими успехами. Близость к смерти заставляла их ощущать себя более живыми.

Сегодняшний день не был ни лучшим, ни худшим. Би ее не узнала, но хотя бы поняла, что у Айоны дружественные намерения и ее можно не бояться. В лучшие дни вроде того, когда Айона привезла с собой Диктатор, Би вспоминала, кто она и где находится, и их общение проходило почти так же, как в старые добрые времена. Но случались и другие дни, совершенно невыносимые. Би смотрела на гостью с недоумением и страхом, пятясь от протянутой ею руки.

Айона полезла в сумку, достав старый фотоальбом в потертом кожаном переплете. Ей нравилось прикасаться к фотографиям, а не просматривать их в каком-нибудь облачном хранилище, где они перешивались с миллионами других воспоминаний, изгнанных туда тысячами незнакомых пользователей. Все эти праздники, свадьбы и дни рождения обитали в неосязаемом пространстве Интернета, ожидая, когда их на мгновение извлекут оттуда или удалят ради экономии места в «облаке».

Альбом открылся на странице, озаглавленной «1 декабря 1992 года – ВСЕМИРНЫЙ ДЕНЬ БОРЬБЫ СО СПИДОМ».

– Би, ты помнишь? – спросила Айона, пододвигая ей альбом. – Мы участвовали в марше на Даунинг-стрит и тебя арестовали, когда ты нашим плакатом ударила полицейского по голове.

Би водила указательным пальцем по фотографиям.

– Они устроили столько шума из-за пустяка. Полицейский был в шлеме, а плакат был картонным и размок под дождем. Вреда не больше, чем если по молотку ударить мармеладкой. Мы просто наткнулись на расистов и гомофобов, искавших предлог, – сказала Айона, переносясь в то время.

Ощущение пережитого страха сохранялось в ней до сих пор. Она помнила, как пыталась пробиться сквозь полицейский кордон и вызволить Би; помнила свой гнев и бессилие, когда ее любимую в наручниках заталкивали в полицейскую машину.

Вот и сейчас она отчаянно пыталась пробиться к женщине, которую любила, но расстояние между ними было гораздо больше и преодолеть его оказалось намного труднее, чем полицейский кордон. Это расстояние превращалось в пропасть: темную, меняющую очертания, наполненную невидимыми преградами, где Айона могла передвигаться лишь ощупью.

Би что-то бормотала себе под нос.

– Дорогая, ты о чем? – спросила Айона.

– Если ты сдашься, они победят.

– Верно, Би. – Айона сжала ей руку. – Помнишь слова, которые ты мне говорила, когда после больницы я ушла с работы? Мы потом повторяли их всякий раз, когда участвовали в маршах протеста, подписывали петиции и обращались к членам парламента. «Они хотят, чтобы мы забились в норку, поэтому мы встанем во весь рост».

– «Они хотят, чтобы мы исчезли с глаз долой, но мы будем у всех на виду», – подхватила Би.

– «Им нужно, чтобы мы молчали, а мы будем кричать во весь голос», – продолжила Айона.

– «Они требуют, чтобы мы сдались, но мы должны сражаться», – произнесли обе женщины хором.

Би наклонилась и положила голову на плечо Айоны.

В голове Айоны вдруг появился вопрос. Он все разрастался и разрастался, отталкивая другие мысли, пока не занял главенствующее место. Этот вопрос не давал ей покоя.

Когда она прекратила сражаться?

Айона знала ответ. Когда наконец признала, что ничем не сможет помочь Би и все ее усилия не вернут любимую в прежнее состояние. Тогда же она перестала сражаться и за себя. Она подняла белый флаг, сложила оружие и сдалась.

А вот Би на ее месте никогда бы не сдалась.

Айона втиснулась в свой старинный кремово-розовый «Фиат-500» и врубила первую скорость. Двигатель машины запротестовал, не понимая внезапной агрессивности хозяйки. Домой она ехала на автопилоте, дергая рычаги коробки передач, а в голове звучали слова, произнесенные во время разговора с Би. Эти слова смешивались с другими, которые минувшим вечером ей говорила Эмми.

«Нас должны видеть. Нас должны слышать. Вам необходимо показать им, на что вы способны. Ваша работа не осталась в прошлом. Они хотят, чтобы мы забились в норку. Ты должна подняться во весь рост. Вы напрасно поставили на себе крест. Вы должны сражаться».

Айона ощущала нарастающее воодушевление, знакомое чувство целеустремленности, сдобренное адреналином. Совсем как в давние времена, когда она стояла за кулисами, готовясь выйти на сцену, и слушала гул полного зала. Знакомое ощущение, что сейчас начнется волшебство.

Она отперла входную дверь и распахнула ее столь порывисто, что ручка ударилась об стену прихожей, увеличив уже существующую вмятину. На плитки пола посыпалась штукатурка. Поставив сумку, Айона схватила с вешалки сложенный зонтик.