Её ноги дрогнули от его прикосновений, дразнящих рубец на коже. Её слова, прорывающиеся сквозь слёзы, были отрывистыми:
— Я..я не лгу, Декстер. Ты не спрашивал, б. больно ли это. Больно. — Она всхлипнула в одеяло. — Ты спросил, хочу ли я, чтобы ты остановился. Не хочу. Я хочу, чтобы ты отметил меня.
— Почему?
Боль притупилась, и она расслабила ноги.
— Потому что это радует тебя.
— И ты согласна на это из-за меня?
— Да. — От этой правды слёзы потекли ещё сильнее.
— Попроси, клоп.
Он часто заставлял её вымаливать что-то.
— Пожалуйста, Декстер, отметь меня ещё.
— Сколько раз?
Это был ужасный вопрос. Нат легче было бы сказать, что это зависит от него, ему решать, но не называть число, которое устроило бы его. Слишком мало — и он расстроится. Слишком много — она не выдержит. Он никогда не ранил кожу до крови, только метил её синяками. Она не знала, как далеко он может зайти.
— Пять.
Рука Декстера одобрительно погладила, согревая и дразня.
— Мой смелый клоп. Считай для меня.
Она снова сконцентрировалась на глубоком тоне его голоса, позволяя ему проникнуть внутрь себя, наполнить, и у неё возникло ощущение, что она плывёт обнажённая на волнах его одобрения и удовлетворения. Тёплый, сверкающий водоём унёс прочь боль, заменил её на ликование.
Если пять ударов принесут ему удовольствие, она сможет.
— Да, мой король.
Он наклонился к её уху.
— Мы начнём с цифры один.
Мираж растворился, и её веки затрепетали. Реальность ударила в груди. Первый удар, который она вытерпела, не в счёт.
— Да, мой…
Свист.
Шлепок.
Огонь.
— Р…раз.
Ей понадобились все силы, чтобы произнести это.
Ещё раз.
— Два.
Три удара последовали один за другим быстро, ложась крест-накрест на её ягодицах, задевая верх бёдер.