Она не ответила, и он продолжил:
— Как насчёт того, что я знаю интимные секреты твоего сексуального тела? Это доказывает, что ты моя? Например, как твоя киска сжимается, даже когда ты без сознания?
Натали ахнула, сжав ноги:
— Так ты…
— Что я…? Трахнул тебя?
Она не ответила, а в глазах появились слёзы. Если бы она только могла завернуть себя целиком в одеяло: лицо, голову и, конечно, грудь.
— Нет, — ответил Декстер, — я этого не сделал. Я хочу, чтобы первый раз, когда я буду внутри тебя, был особенным для нас обоих. Как бы я ни хотел… — Его бицепсы округлились, когда он расцепил руки и наклонился вперёд. — …и всё ещё хочу — я не сделал этого.
Одинокая слеза скатилась по её щеке.
— Спасибо.
Ещё одна благодарность за то, что не должно быть подарком: одеяло, еда, её невинность. А потом она вспомнила его слова.
— Но ты сказал сейчас… как я сжимаюсь?
— Одна проба. Я мужчина, а ты прекрасная женщина, которая была обнажена передо мной. Придёт день, и ты сама захочешь, чтобы я зарылся лицом в твою киску, пока ты не будешь выкрикивать моё имя. Это была только проба.
Её голова упала вперёд, лицо покрыто слезами.
— Клоп?
Она резко вскинула голову.
— Изнасилована!
Взгляд Декстера потемнел.
— Я не насиловал тебя.
— Ты спросил, как я себя чувствую. Так вот. Я чувствую себя изнасилованной.
— Этого не было. Я мог. Ты была прямо тут. — Его большая ладонь стукнула по столу. Тарелки и стаканы подпрыгнули, приборы звякнули, выплеснулась вода. Его выражение лица всё темнело. — Я могу это сделать прямо сейчас. Кто меня остановит? Ни ты, ни кто-то другой. Ты должна уложить это в своей голове. Ты теперь моя, чтобы делать то, что я хочу. Даже зная, что ты моя, в моём распоряжении в любой момент, я достаточно уважаю тебя, чтобы только снять с тебя одежду и попробовать твои губы, поцеловать твою мягкую кожу и — да, один раз попробовать твою тёплую киску. Ты знаешь, что ты сделала?
Она потрясла головой. Она не хотела знать. Пища, которую она ела, чай и вода, которые пила, подступали к горлу.
— Нет.
— Ты мгновенно стала влажной. Хотелось ли мне быть внутри тебя пальцами, языком или членом? Да, но я не стал. Не знаю, как те придурки, с которыми ты была, но, когда я буду это делать, то для твоего удовольствия и удовлетворения.
Она выпрямилась.
— Ни с кем. — Она не понимала, зачем говорит ему это — почему это слетело с языка, но так вышло, и она не могла вернуть свои слова.
— Ни с кем, — повторил Декстер медленно, когда его осенило. — Никто, ни один?
Она затрясла головой.
— Ты никогда не была с мужчиной? — Захваченный изумлением, он встал. — Отвечай, чёрт возьми!
— Нет! Никаких придурков в моём прошлом, и хороших парней тоже.
Ты единственный придурок.