— Я-я не думаю.
Что он скажет? Будет недоволен?
Декстер кивнул и встал. У неё упало сердце. Он оставит её здесь?
Сняв поднос с кровати и поставив его на пол, он одним махом наклонился и подхватил Натали с пола на руки, словно она ничего не весила.
Натали вскрикнула от боли, наполнившей ноги и пальцы на них. Это было хуже, чем судороги. Скрипнув зубами, она уткнулась лицом в его широкую грудь.
Она не искала утешения у него, но нашла. Его рубашка вызвала воспоминание о свежем воздухе — чистом и прохладном, так непохожем на то, что её тут окружало, а аромат одеколона добавил оттенков мускуса и специй.
Декстер сел на кровать, держа её на руках.
Она не знала, что сказать или сделать. Это был не тот человек, который поставил её на колени на несколько часов. Это он, и не он. Измождённая, она не могла собраться с мыслями.
— Скажи мне, — произнёс Декстер.
Натали взглянула вверх ему в лицо, пытаясь расшифровать загадку. Даже голос был другим. Может быть, от голода у Натали появились иллюзии. Она не была уверена, придерживается ли она ещё своего плана быть холодной. Ей хотелось ответить.
— Мои пальцы… — Её глаза с мокрыми от слёз ресницами закрылись. — Мои ноги…
— Они болят?
Натали кивнула.
Балансируя с ней на коленях, Декстер протянул свою большую руку к её ступне и резко сжал.
Ногу пронзила острая боль. Натали вскрикнула громче, чем до этого.
— Нет, клопик, — сказал он успокаивающе, — будет лучше. Дай минуту.
Закусив губу, она смотрела, как он массирует одну ногу, затем другую. Он чередовал поглаживания и нажим, и она поняла, что он был прав: колющая боль уменьшалась, и становилось легче.
— Помнишь, я сказал, что поток крови для изголодавшихся тканей может быть больнее, чем защемление?
Она кивнула.
— Это и произошло. — Он поцеловал её в лоб. — Не думал, что ты это сможешь. Правда. Ты намного сильнее, чем мне казалось.
Его слова, пройдя сквозь неё, оказали тот же эффект, что и одеяло. Она не хотела, чтобы ей было приятно от того, что она радует этого человека, но это было именно так. Она наслаждалась тоном его голоса, то, как он держал её и как вытирал слёзы. А затем он переместил её на край матраса и встал. И в этот момент её поразило открытие, что она не хочет, чтобы он уходил. Она не хотела опять остаться в одиночестве, даже под одеялом.
— Декстер? Ты уходишь?
Он обернулся с приоткрытым ртом. В его взгляде было нечто новое: шок или удивление. Она была слишком измучена и голодна, чтобы понять.
Он быстро опустился на одно колено и положил руку на её ногу, покрытую одеялом.
— Скажи это ещё раз.
Это прозвучало не как приказ, а скорее как просьба.
— Я-я извиняюсь, если не должна…
Это всё было так странно. Она не знала, что он хочет от неё услышать.
Гладя её ногу поверх одеяла, он объяснил: — Просто скажи, то, что сказала, точно так же. Я хочу это снова услышать.
— Ты уходишь?