– Ну, теперь твой дух зла не опасен нам! – проговорил Верлов, кончая чтение.
Он взял ручной электрический фонарь, револьвер и кое-какие инструменты, подозвал товарищей и вместе с ними пошел в первый двор.
Это был небольшой, продолговатый дворик у самых входных ворот, красиво вымощенный разноцветными каменными плиточками.
Слева и справа двор упирался в две постройки, открытые со стороны двора. В них за двумя решетками помещались фигуры духа добра и духа зла.
Надавив кнопку электрического фонаря, Верлов осветил сначала левую фигуру духа добра.
Он был изображен в виде китайца, держащего под уздцы лошадь.
И лошадь, и фигура были немного больше человеческого роста.
Дух добра был молод, краснощек и весело улыбался самой добродушной улыбкой, скаля свои ровные, белые зубы.
Одет он был в светло-голубой, отороченный золотом халат, из-под которого спускались розовые шелковые штаны.
На голове его был блестящий шлем, украшенный золотом и кораллами.
Лошадь духа добра была белой масти.
Под голубым шелковым седлом, отделанным тоже золотом, и взнузданная золотой уздечкой, она стояла смирно, гордо согнув свою крутую шею.
Совершенно не таков был дух зла.
Одетый в черные стальные латы, обвешанный с ног до головы оружием, он представлял собою олицетворение зла.
Черты лица его были уродливы и дышали злобой, глаза почти выскочили из орбит, страшные зубы страшно оскалились под твердыми, торчащими усами.
Шлем с уродливой маской был сдвинут на затылок.
Одной рукой он держал огромный меч, а другой – своего коня.
Его конь был не менее ужасен, чем хозяин.
Черный, со свирепо вытаращенными глазами и оскаленными зубами, он, казалось, не хотел спокойно стоять на месте.
Правая передняя нога его была высоко поднята, хвост и грива стояли торчком, и весь он дышал злобой.
Четыре тяжелых острых меча висели над духом зла на потолке, свешиваясь вниз остриями.
– Гм… странно… – пробормотал Верлов. – Эти мечи внушают мне подозрение. Надо испробовать. Дайте-ка мне длинную палку.
Суравин кинулся во второй двор и вскоре вернулся назад с длинной жердью в руках.
Взяв ее за конец, Верлов стал тыкать ею духа зла и его лошадь.
Но ничего не выходило.
Дух зла и его конь оставались неподвижными и молчаливыми.
– Правая нога! – произнес Верлов и ткнул шестом в правую переднюю ногу лошади.
И в ту же секунду все четыре меча, сорвавшись со своих мест, полетели вниз.
Одновременно раздался громкий звон нескольких гонгов, на которые упали мечи.
Не подумай Верлов ткнуть ногу лошади сначала жердью, а залезь он к ноге сам, – правый передний меч неминуемо вонзился бы ему в спину.