Казалось, не было на свете силы, которая заставила бы его двинуться хоть немного быстрее.
Но всю эту усталость словно сдуло порывом ледяного ветра, когда он увидел около подъезда Веры — стоявшую скорую помощь.
Садившийся в нее врач с досадой говорил шоферу:
— И зачем только зря тревожили? Тут уж не нас вызывать надо было!
Сердце Александра оборвалось.
— Неужели все?.. — похолодел он и через ступеньку, а то и две, бросился на седьмой этаж, даже забыв, что в доме есть лифт.
Дрожащими руками он открыл замок, толкнул дверь.
И… увидел стоявшую в коридоре Веру!
Она смотрела на него, прижимая к груди икону преподобного Варнавы, и блаженно улыбалась.
— Ну ты даешь! — только и смог вымолвить Александр, обессиленно прислоняясь к дверному косяку.
Вера — сама! — он поначалу даже не обратил на это внимание, закрыла за ним дверь. И пошла, приглашая его следовать за ней в его комнату. Здесь, не садясь в кресло, — ни разу при этом не кашлянув! — принялась рассказывать:
— Ты представляешь? Где-то с час назад у меня начался приступ, который снимается только уколом. Я еле успела вызвать скорую. Думала, уже задохнусь, потому что она долго не ехала. И вдруг увидела эту икону. Увидела, вспомнила, что ты вчера говорил. И так же, как ты — говорить-то я уже не могла — молча изо всех сил закричала: «Старец Варнава, спаси, помоги!»
Вера изо всех сил прижала к себе икону.
— И что бы ты думал? В тот же миг удушье прекратилось. Кто-кто, а я-то ведь прекрасно знаю, что этого не может быть! Что это — чисто физически невозможно. А оно — прекратилось! Скорая, наконец, приехала. Врач спрашивает: «Что с вами?» А я смотрю на него — и смеюсь. От счастья! И объяснить толком ничего не могу. Начала было про приступ, про икону… Он слушал-слушал, да в конце концов не выдержал, захлопнул свой чемоданчик и, посоветовав мне вызвать психиатра, вылетел из квартиры!
Александр посмотрел на закрытую входную дверь, на пустое кресло и стоящую посреди комнаты Веру, затем на икону и, наконец, разом все понял!
«Неужели произошло чудо? — веря и не веря, подумал он, и сам же себе ответил: — Да! Да! Все подтверждения тому — налицо. И — на лице Веры!»
Он громко — от облегчения и за нее, и за себя, все-таки так переволновался — выдохнул, взял из рук Веры икону…
И тут его ждало новое чудо.
Прикладываясь с благодарностью к иконе, он вдруг заметил, что алая полоска стала заметно шире.
— Вера… прошептал он. — Смотри!
— Ага! — подойдя к нему, тоже шепотом отозвалась она. — Вижу… И что нам теперь надо делать?
— Не знаю… — признался Александр. — Наверное, нужно зажечь свечу!
Они затеплили перед иконой лампадку, принесенную в этот дом Ириной, долго смотрели на нее и, наконец, когда неожиданно соединенные этой необъяснимой земными словами тайной отошли от стола, Вера сказала:
— Перед вечерним правилом — почитаем опять акафист?
«Правило, да еще и акафист!» — ужаснулся Александр. Хотел сказать, что и без того начинался сегодня в храме.
Но Вера снова так и впилась в него умоляющими глазами.
И он вздохнул:
— Ладно! Только сначала передохну немного…
— Конечно! — охотно согласилась Вера. — А заодно и поужинаешь. И ответишь мне на вопрос, который я давно хочу задать отцу Льву.
— Попробуй! Отвечу, если смогу, — заходя на кухню, кивнул Александр.