— Не смею знать, господин! — виновато ответил раб. — В отличие от Грифона я не обучен грамоте. Но, кажется, какого-то Омара.
— Что?! — поперхнулся зевком Альбин. — Гомера?!!
— Вот-вот! — подтвердил раб. — Его самого!
— Этого еще только не хватало!..
Альбин мгновенно оделся и выскочил из своей каюты.
Клодий встретил его, полулежа на застланном мягкими подушками ложе, и вместо того, чтобы, по обыкновению, пригласить тоже прилечь, показал пальцем на свиток в руках стоявшего около канделябра Грифона:
— Что это?
Альбин вместо ответа неопределенно пожал плечами.
Тогда Клодий театральным жестом взял со столика пустой тубус, громко по слогам, прочитал:
— «Гомер. Илиада».
И приказал Грифону:
— Читай!
Тот поклонился и, даже не заглядывая в свиток, начал:
— «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога…»
— Довольно! — Клодий нетерпеливым жестом остановил Грифона и вопросительно посмотрел на Альбина: — И это, по-твоему, Гомер?
— Нет… — чуть слышно ответил тот.
— Я и сам слышу, что нет! — усмехнулся Клодий. — И поэтому спрашиваю у тебя: что это?
Альбин не ответил.
— Может, это ты, Грифон, что перепутал? — Клодий с притворной строгостью взглянул на раба.
— Как можно, господин! — испуганно ответил тот. — Мне достаточно один раз прочитать книгу и, какой бы она ни была сложной или большой, в точности запомнить ее навсегда! На Востоке, откуда я родом, многие обладают таким даром!
— Знаю! — оборвал раба Клодий и уже без улыбки, сухо спросил Альбина: — И потому в третий и последний раз спрашиваю у тебя: ЧТО ЭТО? А впрочем, постой! Я и сам все понял! Это то самое, что искали в порту таможенники и преторианцы?
— Да, — опуская голову, вынужден был признать Альбин.
Клодий во все глаза уставился на него:
— И ты хотел провезти их в моем багаже?!
— В нашем багаже! — вскидывая голову, поправил Альбин. — И если бы не благоприятная случайность, которая не позволила им обнаружить их, я бы признал, что эти свитки принадлежат мне! И под любой пыткой засвидетельствовал, что ты ровным счетом ничего не знал!
— Допустим! — слегка смягчился Клодий. — В твоей честности, порядочности вообще и преданности по отношению лично ко мне я не сомневался никогда. Но скажи мне тогда — что это хоть за книги, из-за которых ты так рисковал? Мало того, что моим благорасположением, но и своей жизнью! Что — какое-нибудь полузапрещенное новое мистическое учение, наподобие Сараписа или Изиды? А?
Альбин отрицательно покачал головой.
— Тогда что-то из секретных архивов императора? Что — тоже нет?
— Нет. Это — Священные книги христиан.
— Христиа-ан?! — изумленно протянул ожидавший услышать все, что угодно, только не это, Клодий. — О, боги! Я отказываюсь верить своим ушам! Ты что — христианин?!