— У тебя хоть второй экземпляр есть. А у меня он один… единственный друг! — с горечью заметила Вера.
Вспомнив, что имеет дело с безнадежно больным человеком, Александр положил рукопись на стол и примирительно сказал:
— Может, мне лучше остаться?
Вместо ответа Вера закашлялась и замахала руками. Мол, я и одна, без тебя справлюсь.
— Ну, тогда я пошел? — осторожно спросил Александр.
Вера закашлялась еще сильнее.
Александр вздохнул и вышел, ко всему прочему, еще и хлопнув с непривычки чужой дверью.
Такого начала знакомства он не мог представить себе даже в худшем сне!
… Прошло несколько дней морского путешествия.
Все шло как нельзя более благополучно: ветер попутный, небо почти безоблачное. Настроение у Клодия — приподнятое, как это бывало всегда перед началом великих дел. Из полутора своих тысяч рабов он взял с собой больше тридцати для услужения им по дороге. Лучшие вина. Самые изысканные яства. Шелковые одежды. И они ни в чем не знали недостатка.
Рабами-гребцами руководил новый, нанятый Клодием келевст: устрашающего вида испанец, с кулаками, как два кузнечных молота, и почти до глаз заросший аспидно-черной бородой.
Увидев его впервые, Альбин только ахнул и с опаской сказал начальнику:
— Где ты только нашел его? Ведь это явно бывший или будущий пират!
— Я живу только настоящим! — усмехнулся в ответ на это Клодий. — А кем он был или будет, меня не касается. Главное, что он отлично выполняет свою работу, и гребцы трепещут перед ним, как мелкие рыбешки перед акулой. И потом, я плачу ему столько, что ему просто невыгодно становиться пиратом! С ним я абсолютно спокоен и могу не опасаться того, что иногда бывает на судах богатых торговцев.
— Бунта? — уточнил умевший понимать начальника с полуслова Альбин.
— Именно!
— Но почему?
— А потому что он умеет держать гребцов и матросов в страхе и одним ногтем задавит любой сговор в самом его зародыше. Ты только взгляни на него. Ни один человек, да что человек — никакой шторм не свалит такого с ног. Это же — тигр! Лев! Скала! И главное, никого и ничего не боится, кроме своего единственного бога!
— Он что — христианин?! — Альбин с изумлением посмотрел на действительно звероподобного келевста, задававшего ритм гребцам оглушительными хлопками в ладоши.
— Этого мне еще только не хватало! — поморщился Клодий. — Нет, христианина, как добропорядочный и законопослушный римлянин, я, не задумываясь, немедленно сдал бы властям! Пусть делают с ним то, что он заслужил. А этот поклоняется Нептуну, правда, называя его по-эллински Посейдоном… Причем, верит в него так, как не верят в своих богов даже самые фанатичные поклонники Сараписа и Изиды!
Этот разговор оставил неприятный осадок в душе Альбина. Но теперь надо было как никогда таиться и терпеть — ради спасения Священных книг.
Вместе с Клодием он продолжал строить самые смелые планы на будущее. Ведь Аравия — это прямой выход к сказочно богатой Индии и шелковому пути с неведомого далекого Востока.
Оставаясь наедине, подолгу молился, прося Бога помочь ему спасти Священные книги.
Словом, по заповеди Христовой, воздавал кесарево — кесарю и Божие — Богу.
Казалось, так будет до самого конца пути. Как вдруг среди ночи Альбина срочно вызвал к себе Клодий.
— Не знаешь, зачем? — потягиваясь и зевая, спросил он посланного за ним слугу.
— Нет, господин! — с поклоном ответил тот.
— Чем он хоть занимается?
— Читает. То есть, слушает, что читает ему Грифон.
— Да-а? Не иначе, как сегодня начнется дождь — одеваясь, удивился Альбин. — И что же это он интересно читает?