Обелиск на меридиане: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— А нет? — вдруг призналась она, — Вправду околдовала. Ты давно мне люб. Еще на святки гадала, увидала в зеркальце. А еще корову видала. Это к богатству. Да какое у вас, «колчаков», богатство?.. А когда на масленице Лизка свадьбу играла, я хлеба откусила, остальной тебе подсунула, а сама в уголок села. Съел! Видела! Раз съел — верная примета, приворожила!

— Так чего ж тогда? — Он снова придвинулся к ней.

— Как с Олькой хочешь «познакомиться» и обманить? Знаю я, она все сказывала.

«Вот дуры-девки…»

— Балабола она… Другое то совсем. Люблю, понимаешь?.. Хочь завтра давай оженимся.

— Иди к отцу, миленький, чтоб честь по чести. Сватов посылай как положено. — Она сама доверчиво придвинулась к нему. — Проси у бати приданого поболе. Ржи пудов десять, да овса пудов десять, да жита… И коня проси, корову, овец голов пяток… У вас же нет ничего, пустой двор, сама видала.

— А как не отдаст?

— Отдаст. Я на него маманю настрополю. А уж коли не отдаст, узелок повяжу и самоходом к тебе… Возьмешь, Лешенька?

— Вот как есть сейчас — возьму! Ничего от твоего отца не нужно.

Она обвила мягкими руками его шею, тесно прижалась — горячая, нет сил!

— Не, ты твердо проси. И чтоб дом нам поставил.

— Я сам с отцом и братом поставлю, лучшей других будет! — Он осмелел, обнял девушку. — А то у нас жить будем. Мой батя обрадуется.

— Ишь чего надумал! На трех мужиков ломаться! — отозвалась она. — Эт ланно, что матери у тебя нет, под свекровью ох как трудно ходить, все сказывают. Печь когда еще начнешь сама топить.

Алексея корябнула ее простодушная откровенность. Знала бы, как тяжко-безласково им троим все эти годы… Он отстранился. Промолчал. Передохнул.

— Сами отстроимся. Брат с отцом подсобят, пятистенник поставим… — И снова: — Нют, ну чего ж ждать?..

— Теперь сманивашь… А потом срамить будешь, яичницу ковырять, знаю вас, бессовестных! — выдохнула она, не разжимая объятий и не отстраняя его жадных рук. — Думаешь, такая блукащая девка, раз сама в ригу позвала?

— Не думаю.

— Сказала — слово! — отпрянула она. — Не насильничай. Маленький, не знаешь, чем такие играчки кончаются? А как затяжелею, а ты не возьмешь?

— Да что ты!..

— Меня-т возьмешь! — В голосе ее была уверенность. — Многие зарятся. Меня всяк возьмет, не тощая-хворущая, на личико хорошенькая и не бедная. Меня любую возьмут!

— Эх ты… — Он спустил ноги с полатей. — Я-то про тебя даже стих сочинил.

— Ну-ко!

— Если хошь, слухай… — Он запнулся. Собрался с духом:

Алексей охрип, осекся.

— Дальше, Лешенька!

Он замолчал.

— Ах ты, мой миленькой! Такой мне гостинец! Иди сюда, мой забавочка! Иди!.. О-о!.. Медведь какой!..

Она всхлипнула. Потом тихо засмеялась:

— О, какой ты настырной!.. Вот и обвенчал нас сноп жита…

Толкая его, сонного, мягкими локтями, начала одеваться. Снова тихо рассмеялась: