— Всë в порядке. Ты можешь всегда на меня рассчитывать в случае чего. Я же понимаю, как тебе сейчас нелегко в новом месте.
— Но мне все равно весьма неудобно перед тобой. Ты ведь тоже весь день работал и устал.
— Хеллен, людям надо уметь помогать друг другу. Мой отец всегда мне говорил, что если можешь сделать что-то хорошее, то не стоит проходить мимо. Да и к тому же мне совсем не сложно. Идем!
Джош взял у неё ведро, и они направились к воротам, простирающимся перед дубовой рощей. За ними виднелась небольшая постройка и разбросанные вдали одиночные дома жителей. Пришлось много раз ходить туда и обратно, чтобы наполнить все тазы тёплой водой.
— Тебе помочь мыть? Я, например, могу вытирать все тарелки насухо.
— Нет, Джош, с этим я, пожалуй, сама справлюсь. Спасибо тебе! Если тебе понадобится чем-то подсобить в твоей работе, то обращайся ко мне! Хорошо? Так будет честно, — Хеллен заплела волосы в косу, чтобы они не мешали. — А сейчас иди отдыхать. Правда! — она протянула ему руку.
— Хорошо. Тогда до встречи ещё, Хеллен, — он пожал ей руку и отправился спать.
Так началась их дружба. Уилсон была рада такой встрече. Она уже не чувствовала себя слишком одиноко в имении джентри Оберона.
До четырех утра девушка чистила большие сковороды и кастрюли. Натирала столовые приборы и расставляла все аккуратно по шкафам. Кожа на её пальцах и ладонях сморщилась от долгого соприкосновения с водой. Голова раскалывалась от усталости.
Хеллен добралась до своей каморки, и стянув и бросив неаккуратно платье, провалилась в забытье.
В шесть утра Джаклин так громко и резко забарабанила в её дверь, что у девушки от неожиданности дернулась нога. Она поспешно отворила. Старшая горничная одарила ту свирепым взглядом.
— Петухи уже давно прокричали, а вы все еще спите!
— Но я почти всю ночь мыла посуду.
— Довольно оправданий! Никто не виноват в вашей медлительности. Ещё одно подобное замечание, и я сообщу об этом господину Оберону. А потому вы надолго здесь не задержитесь.
— Э… Больше такого не повторится! — пересилила себя Хеллен. — Что мне нужно делать?
— Отправляйтесь на кухню и помогите кухарке в готовке.
— Да, я уже иду.
Уилсон поправила волосы и, умыв лицо, помчалась к кухарке.
На протяжении двух часов она училась заводить тесто и готовить пироги. Кухарка то и дело бранила её и хлопала по рукам, когда у Хеллен не выходило красиво соединить концы теста. Возле печи было слишком жарко и душно. Ни на минуту ей не позволяли присесть.
Лишь к обеду горничная рухнула на стул, с трудом отлепляя от себя потную одежду, чтобы дать подышать коже. Кухарка приказала ей следить за шоколадными кексами в печи, но, увы, она не объяснила, когда их нужно вынимать. Сама она ушла отбирать куриц на суп и оставила девушку одну.
Хеллен подложила руку под щеку и устремила взгляд на печь. Иногда она открывала её, чтобы посмотреть на десерты в специальных формах. Они все были одного шоколадного цвета. Ничего не предвещало беды. Но не привыкший взгляд её не смог предположить, что те уже начинают сильно подсыхать сверху и подгорать.
Кухарка была в гневе, когда поняла, что Хеллен не успела вынуть кексы.
— Ты хоть понимаешь, что мы пропали? — щеки её нервно тряслись. — Такой десерт нельзя подавать к столу. Мы не успеем сделать ничего взамен! Мне из-за тебя достанется! Зачем тебя сюда только взяли! — вскричала женщина.
— Успокойтесь! Мы что-нибудь придумаем. Сколько у нас времени?
— Убирайся отсюда! Ты же совершенно ни на что не способна!
— Я же сказала, что все исправлю! И я сдержу свои слова!
— Ты не понимаешь! Господин Оберон заранее составляет меню! Он желал шоколадные кексы.
— Я всю вину возьму на себя! А теперь не стойте просто так! Покажите мне, где у вас сливки, сахар, какао, яйца и сливочное масло. Ну же! Быстрее! — у Хеллен прорезался командный голос.
Кухарка не ожидала такого от неё, но поспешила исполнить все, что попросила девушка.
Уилсон в скоростном режиме взбивала сливки и яйца.