Фан Линь мялся.
И как обычно, мялся он слишком долго, так что судьба решила за него.
Только мужчина приоткрыл губы, как за его спиной раздался вскрик, потом треск. Вся толпа, включая Чжань Фу и небольшую фигурку в плаще, за которым проглядывался зубастый пояс, немедленно посмотрела дальше мужчины. У Фан Линя грохнуло сердце, и он тоже нервно развернулся.
У себя за спиной Фан Линь увидел следующую картину: Мая больше не держала яйцо в руках, — руки её были пустыми, и девушка, выпучив глаза, испуганно смотрела на голубой шарик на земле. На нём были заметны большие трещины, но самое важное было даже не это — больше всего внимания привлекали движения яйца. Оно дёргалось, хрустело, словно что-то пыталось вырваться из него наружу и освободиться.
И у него получалось. Трещинки разрастались. Вот уже показались пухленькие голубые пальчики...
Фан Линь вздрогнул и крикнул, так чтобы его услышали:
- Вот оно, сокровище! — а потом немедленно прошёлся к растерянной Мае, схватил девушку за руку и повёл её в сторону одной из пещер, которые вели на поверхность. Люди мимолётно проводили их взглядом, а потом все, включая Чжань Фу, уставились на яйцо. А из него меж тем показалась уже вторая ладошка, и обе ручки стали барахтаться, выпирая из голубого шарика.
Яйцо накренилось, свалилось и покатилось по грубой заледенелой земле. Причём скатывалось яйцо прямо вслед за Фан Линем и Маей. Мужчина ускорился, чуть не пустился в бег. Попутно с яйца спадала скорлупа. В какой-то момент оно превратилось в мягкий белый шарик и застыло на земле.
Все внимательно смотрели на этот шарик.
Вот из него выглянули две ручки. Потом две ножки снизу. Потом шарик поправил свои длинные, пушистые белые волосы, и показалось тельце девочки, маленькой, как фея.
На неё смотрели сотни глаз.
Её собственные огромные жёлтые глазки тоже открылись и растерянно пробежались по ледяной пещере. Потом они блеснули, и малютка бросилась на своих неловких ножках вслед за Фан Линем. Мужчина замер. Затем он повернулся с грацией деревянной куклы.
Ледяной ребёнок прибежал к нему, расправил ручки и схватил мужчину за ногу.
А потом крикнуд, голосом похожим на песни колокольчиков на ветру:
— Бабушка!
— ...
...
...
...
128. Я Человек!
— Бабушка!
...
И тишина.
После вскрика малютки абсолютная тишина нависла в пещеры. Молчала орава воинов, Чжань Фу; молчала Светлячок... Мая молчала, и Фан Линь тоже молчал.
Ледяная малютка крепко обнимала своими пухленькими ручками его ногу, — ощущение было, как будто к ней приложили кусочек льда. Фан Линь взглянул на Маю и сказал:
— Это она про тебя.
— ... — девочка вытаращила на него глаза.
А мужчина попытался осторожно отвести ручки ледяной девочки, — он наклонился и попытался разомкнуть её хват. Удивительно, но у него получилось, — ребёнок послушно его отпустил. Потом Фан Линь попытался сделать шаг назад, осторожно, словно шагая по минному полю, как вдруг ледяная девочка снова набросилась на него и схватила за ногу. И снова прозвенела эта её:
— Бабушка!
...