Четыре.
Лэй Куан осознал произошедшее и разинул рот.
Три.
Толпа закричала. Лэй Куан заревел:
— Проклятый ублюдок! — и за его спиной вспыхнуло сразу Семь рун.
Вены мужчины стали напоминать железные тросы, его потные мышцы покраснели и засверкали как раскалённая сталь, — в этом была его сила, его Дао — в агрессии, в дикости...
Один.
Лэй Куан рванул вперёд и сам набросился на Фан Линя. Нужно было ловить момент. Бить первым. Враг был примерно равным ему по силе, — если сбить его с ног, тогда... Тогда... Последние мысли затихли в голове Лэй Куана: тогда, тогда, повторял он про себя и смотрел на спину Фан Линя. Постойте. А почему он вдруг смотрел ему на спину? Как так вышло? Старик же стоял спереди... Лэй Куан попытался вспомнить, — но не смог.
Его тело, с шеей, повернутой на сто восемьдесят градусов вздрогнуло, свалилось лицом в тёплую водичку и забилось в конвульсиях, поднимая вокруг себя брызги.
Фан Линь размял руки — потом положил их на колени и выдохнул.
В толпе же все обомлели.
Только что удивительная картина разыгралась перед людьми, — сперва мужчина в шубе помчался на старика, сотрясая всё вокруг своей ужасающей силой Семи рун, — у многих аж сердце в пятки ушло, — а потом старик простым, быстрым, лёгким как ветер движением обогнул его, схватил за шею и как-то так развернулся, как-то так применил напор своего противника, что совершенно не напрягаясь свернул ему шею.
Многие до сих пор не могли в это поверить.
А Фан Линь меж тем поднял глаза, — люди затрепетали. Кто-то попытался выхватить меч, но так испугался, что выронил его — сталь свалилась в воду.
Тогда Фан Линь спокойно сказал:
— Говорю же, сам справлюсь... Пошли вон.
— ... —люди растерялись.
— Живо, — повторил мужчина и наклонил голову.
И тогда все побежали. Разом рванули к выходу, толкаясь, нарываясь друг на друга, не думая ни о чём. Мечника, который потерял свой клинок и пытался поднять его, так вообще сбили с ног и затоптали — если бы не культивация, он бы погиб под ботинками, а так мальчишка едва унёс ноги.
Меньше чем за минуту посадочная площадка опустела. Почти. Фан Линь взглянул на единственную персону, которая всё-таки осталась. Мужчина было хотел подогнать его, как вдруг присмотрелся к лицу этого человека и вскинул бровь:
— А ты здесь откуда?..
122. Пророк
— А ты здесь откуда?
Все остальные разбежались, но кое-кто один остался — Фан Линь присмотрелся к морщинистому, но в общем ухоженному старику в летней белой мантии и неожиданно узнал в нём своего знакомого... Ланя. Того самого Ланя, с которым они повстречались ещё на мусоровозном судне.
Забыть этого старика было сложно, воспоминания от его игры на гуцинь были сродни психологической травме.
Однако потом Лань проявил удивительную храбрость, — и подлость, но не будем об этом, — и спас Фан Линю жизнь. У мужчины осталось в общем-то нормальное впечатление о старике. Но что он здесь-то забыл?
Фан Линь вскинул бровь, а потом скис — Лань по своему обыкновению очень вычурно улыбнулся и не менее пафосным и наигранным тоном заявил:
— Какой шанс, какая встреча, мой добрый друг! Воистину, бывают приятные случайности... Очень рад снова вас видеть, сир Линь.
— ...Взаимно, так что ты тут делаешь?
— Я? Прохлаждаюсь!