— Я подумал, что если бы я занимался физической подготовкой, то вполне бы успел отскочить от животного.
— Хорошо, сын, я подумаю над твоими словами.
Дальнейшее поглощение еды проходило в молчании. А я все думал, как быстро меня раскроют. Ну не идиоты же они! Сколько я могу отнекиваться травмой, полученной в школе? Месяц-два. А потом? Я же ничего не знаю! Ни про традиции, ни про палочки, ни заклинания, ничего. Засада.
После завтрака я направился в свои комнаты изучать книгу под названием «Правила поведения благородного наследника Рода Малфой». Судя по ее состоянию — читали книжку часто.
Книга была кладезем информации. Как я понял — это выписки из родового кодекса. Здесь было все — этикет, танцы, поведение за столом, форма одежды. По поводу физкультуры, оказывается у аристократов есть комплекс упражнений для наследника — бег, фехтование, танцы, верховая езда, стрельба из арбалета. Немного, но этому телу вполне хватит.
Из танцев я помню только венский вальс и польку (в школе учили на выпускной). Танго, английский вальс для меня лес дремучий. Фехтование тоже радости не добавляет. Шпага — это не нож. Верховая езда на лошади мне вполне по силам. Стрельба из арбалета вызвала улыбку.
Шесть лет назад друзья вытащили меня на охоту. Типа, хватит горевать, развейся уже. С нами была девочка (дочь одного из друзей) лет двадцати. Она привезла с собой охотничий арбалет. Мы посмеялись, мол, она белочку али брундучка себе на воротник пристрелить хочет? Обиделась. Шли по лесу, тут она отпросилась в кустики, а арбалет за спиной висит. Стоим, ждем. Пять минут нет, семь, десять. Стали кричать, звать. Вышла, довольная. Говорит все, домой можно ехать, кабана завалила. Смотрим, действительно, кабан и две стрелы в нем. Она объяснила, что только присесть собиралась и…кабана увидела. Стало страшно, что бросится, вот и выстрелила. Так, двадцатилетняя девица, сделала на охоте пятидесятилетних мужиков. Она потом нам долго припоминала этот случай.
За чтением время пролетело быстро. Часы над дверью показали одиннадцать, когда в комнату вошел Люциус.
— Сын, ты готов?
— Да, только мантию накину, — сказал я. Мантия висела на спинке кресла.
Люциус развернулся на каблуках, я последовал за ним. Мы вышли из дома в сад. Огромный участок, засаженный цветами, дорожки отсыпаны белой галькой, белые беседки и белые павлины кругом.
— Надо будет пару перьев из хвоста выдернуть, — задумчиво произнес я. Нет, ну, а что? Перьями же пишем!
— Боюсь, мама этого не одобрит, — весело сказал Люциус.
Мы дошли до небольшой площадки недалеко от дома. Встав в центр каменного круга, радиусом метров семь, Малфой ухватил меня за локоть, и мы переместились на Косую Аллею.
***
Ощущения при перемещении были отвратительные. Как будто тебя через узкий шланг протаскивают. Б-р-р-р. Люциус придержал меня, чтобы я не упал.
— Готов?
— Кажется, да.
— Тогда пойдем. Может, хочешь что-то еще?
— Одежду, чтобы заниматься бегом, танцами, фехтованием и верховой ездой. Ну, может еще что-нибудь выберу.
— О Мерлин! Наследник Малфой взялся за ум. А как же «бег — это для маглов!», «Животные воняют!», «Сейчас кроме вальса, ничего не танцуют!»?
— Маленький был, не понимал ничего.
— А тут резко вырос?
— Нет. Просто умер.
— А потом, — очень тихо сказал Люциус.
— А потом воскрес.
— Ты действительно умер?
— Да. Животное меня убило, — и ведь не соврал, меня действительно убил медведь.
— И как там?
— Не помню. Но если бы я не был тут нужен, меня бы не вернули. Ведь так? — я только сейчас обратил внимание на Люциуса — он был напряжён, как струна. Ногти впились в ладони, серые глаза смотрели прямо на меня. — Раз я остался жив, надо воспользоваться тем, что мне дали еще пожить. Пойдем за мороженым?