— Это был единственный способ предотвратить войну.
Он прищуривает глаза. Странно, но мне гораздо приятнее иметь дело с раздражённым Джованом.
— Мне нужно убить его? — спрашивает он.
Если бы кто-то другой спросил меня об этом, он бы шутил.
— Нет, — я хмурюсь. — Я осознаю последствия того, что сделала. И я доверяю Адоксу. Настолько, насколько ты можешь доверять кому-либо.
Он ворчит на это и продолжает вышагивать в течение нескольких минут. Я вижу, как он пытается переварить всё, что я сказала. Скрывающиеся люди, полёты, остановленная армия, Олина, которую видели. Держу пари, он всё ещё размышляет, нужно ли ему убивать лидера Ире.
Он останавливается передо мной с долгим, протяжным вздохом.
— У тебя есть план?
Я вздыхаю.
— Не то чтобы.
Он убирает мои волосы с лица. Я вспоминаю, кто мы, как раз вовремя, чтобы отпрянуть назад. Его рука сжимается в кулак, и он опускает её на бок.
Я избегаю его взгляда и, делая это, я замечаю мелочи, которые пропустила. Круги под его глазами. Напряжение в его плечах.
Я двигаюсь, чтобы положить свою руку на его, но отдергиваю её. Усталость ослабляет мою бдительность.
— Как ты? — спрашиваю я.
Он настороженно поднимает глаза наверх. Я знаю, что он не любит делиться своими мыслями. Это одна из наших общих черт. На самом деле, одна из многих наших общих черт.
— Я видела, что твои люди разбили лагерь в Первом Секторе. Они видели, как я летела.
Он разминает плечи.
— Тебе повезло, что они тебя не сбили.
Я смотрю на него и жду.
Он хмурится и понимает намёк.
— Да, они вышли в поход через два дня после твоего отбытия в… Ире.
Я начинаю моргать всё медленнее.
— Что мы собираемся делать? — устало спрашиваю я.
— Мы? — спрашивает он.
Я щурю глаза от нотки юмора в его голосе.
— Да. Что ты, как Король Гласиума, и я, как Татума Осолиса, собираемся делать со всем этим?
Я вижу, что он хочет улыбнуться, но не делает этого. Он наклоняется вперёд и прикасается пальцем к моим губам. Это отвлекает сверх всякой меры. Я отталкиваю его, но потом сдаюсь искушению и решаюсь взглянуть на его рот. Я сдерживаю стон, когда вижу, что он такой же — гладкий и твёрдый одновременно.
Когда я поднимаю глаза, в его взгляде сталь. Я отстраняюсь, сбитая с толку.
— Думаю, лучший вариант — это подождать и посмотреть, что армия будет делать с задержкой, — он снова принимается шагать. — Похоже, есть большая вероятность, что они будут вынуждены повернуть назад. В любом случае, мы больше ничего не можем сделать с разрушенной тропой.
— Согласна. Но я так же знаю, что мать не остановится. Не теперь, когда она так открыто заявила о себе. Ей не помешают те, кого она считает ниже себя. Я также боюсь за народ Ире. Я заверила Адокса, что мы сделаем всё возможное, чтобы защитить их, — говорю я, отталкиваясь от стола, к которому прислонилась.