Мой отец женился на её матери, когда нам было по пять лет. Мы с Эсмой одногодки, и я старше её всего лишь на семь месяцев. Мы могли бы с ней подружиться, но дружбы и сестринсткой любви между нами не случилось. А все из-за отца… Он полюбил Эсму всей душой, баловал её, играл с ней. А меня же игнорировал, хотя это я была родной, а не Эсма…
Позже я поняла, почему у отца сложилось ко мне такое отношение. Я была точной копией своей матери, которая бросила нас отцом, когда я была совсем малюткой. Отец её сильно любил, и это предательство слишком сильно пошатнуло его.
Мать Эсмы ко мне относилась прохладно. Конечно, я не слышала от неё ни единого обидного слова, я лишь видела её радостное удовлетворенное лицо, когда отец предпочитал проводить время с её Эсмой, а не со мной…
Иногда я Эсму ненавидела… Но вот сейчас мне хотелось её просто прибить, настолько меня душили обида и чувство несправедливости.
Я вернулась в комнату и буквально швырнула конверт в Эсму.
— Ты знала, да!? — спросила я.
Сестра сразу же открыла конверт и просияла, потом победно улыбнулась и сказала:
— Это так здорово, что мы будем учиться вместе. Я так рада! И Лина, почему ты такая злая, а!?
— Я Кора, — поправила я, меня ужасно раздражало, когда Эсма использовала сокращение моего имени, которое мне не нравилось.
— Ну Кора! — улыбнулась Эсма и беззаботно помахала конвертом. — Лучше бы порадовалась за меня! Я тоже поступила! И смотри, у меня целых двести сорок шесть баллов.
Услышав это, я развернулась к дверям и, больше не говоря ни слова, вышла, чтобы не сорваться. Я не могла видеть самодовольное лицо сестры, просто не могла.
А я ведь так радовалась, что отдохну от Эсмы, пока буду учиться. Но, видимо, у судьбы на меня были другие планы, и мне было суждено страдать.
Ну здравствуй, Академия!
Я поняла, что для меня нет страшнее пытки, чем провести день с сестрой в одной карете. Меня раздражало само её присутствие. А тут сестричка без умолку радовалась вслух, какой у неё прекрасный папочка и как хорошо он всё устроил с её поступлением. Она вся была в предвкушении беззаботных дней вдали от родительского дома.
Я же её слушала, скрипя зубами, и грустила о том, что в академии с целью безопасности запрещены прямые переходы с использованием порталов, поэтому ученики должны добираться своим ходом. Ну что ж, не знаю какая у них там безопасность, видимо, некачественная, раз они не смогли себя обезопасить от Эсмы. Вот она, едет.
— Я так жду посвящение в студенты! И вечеринку! Прям вся горю от нетерпения! Надеюсь, мы не опоздаем. — Эсма подпрыгнула на сидении кареты, будто пытаясь так заставить её ехать быстрее.
— Посвящение сегодня вечером, — сказала я, — мы же приезжаем утром. Мы не можем опоздать. Думаю, мы даже успеем отдохнуть.
Вообще, я сама надеялась, что мы приедем еще вчера, но Эсма распереживалась о том, что не успевает собраться, и отправление пришлось отложить.
Мы прибыли на место, когда я уже тихонько завывала от компании Эсмы. Но всё отчаяние и безнадега, которые скопились во мне на протяжении пути, выветрились, едва я увидела здание академии.
Оно было просто нереально огромным. Академия располагалась в самом культовом замке, который был, наверное, наиглавнейшим историческим наследием нашего мира. Придуманный великими умами, построенный магами, улучшенный волшебными существами, он был просто великолепен.
У шпилей замка летали, пронзая пустоту своими криками, грифоны. Даже воздух будто был наполнен энергией, а земля, насыщенная магией, пульсировала силой. Сумасшедшая атмосфера!
Наша карета не смогла подъехать близко к центральному входу из-за обилия других экипажей и скопившихся людей. Несмотря на то, что сегодня был последний день заселения и приехали мы рано утром, у замка все равно толпились студенты. И судя по их воодушевленным лицам и возбужденным голосам, многие из них были тоже начального уровня, как и мы с Эсмой, то есть собирались провести в стенах академии свой первый год.
Но моему хорошему настроению, которое появилось благодаря созерцанию красот замка, не суждено было продержаться долго.
Я не увидела свой второй чемодан. А не увидела я его, потому что его и не было! Вместо него лежала разноцветная сумка сестры. Я, стараясь глубоко дышать и верить в лучшее, повернулась к Эсме:
— Где мои вещи?
— Твои вещи? — невозмутимо переспросила она и принялась сгружать на землю один за другим свои баулы. — Ой, так неловко вышло. Просто не хватало места для моего чемоданчика, вот я и убрала твой. Но ты только не ворчи, попроси отца дослать его. А я, если хочешь, могу одолжить тебе некоторые свои вещи на первое время.
— Что ты сделала!?
— Слушай, ты мне не поможешь? — улыбнулась сестра. — У меня столько вещей, мне одной будет тяжело всё тащить.
— Эсссма!? — прошипела я и сжала от бессилия кулаки. — Там же были мои книги…
А ещё там была шкатулка с украшениями. Нет, я совсем не переживала об украшениях, мне была важна лишь одна брошь, которая осталась мне от родной мамы. Единственное, что мне от неё осталось. Брошь была в виде эмблемы академии, которую мама закончила в свое время и в которую поступила я сейчас. Я хотела носить её здесь, как талисман. Но Эсма…