— Он доберется до нас.
— Доченька!
— Обязательно доберется!
— Не надо так думать. Постарайся заснуть, дорогая. Все будет в порядке, вот увидишь!
Девочка замолчала и теперь лишь изредка шмыгала носом. Донна снова привалилась к рулю и попыталась заснуть. Но едва сон одолел ее, как понеслась нескончаемая вереница жутких кровавых видений — одно ярче другого. Этого она уже вынести не могла. Ей надо было срочно выйти на воздух. Даже если душа Донны и осилила бы такой кошмар, то уж мочевой пузырь явно не был готов терпеть.
Прихватив с собой коробку с салфетками, лежавшую на полу рядом с Сэнди, Донна бесшумно вылезла из машины. Леденящий воздух вызвал дрожь во всем ее теле. Она глубоко вздохнула, затем энергично повертела головой, стараясь размять затекшие мышцы шеи. Однако это почти не помогло. Предварительно нажав кнопку замка, она тихонько захлопнула дверь.
Но прежде чем отпустить ручку двери, дав замку окончательно защелкнуться, Донна пристально осмотрела дорогу поверх крыши машины. На обочине, менее чем в двадцати футах от ее «маверика», стоял старенький грузовой пикап.
«Е Шао Ли» сидел на крыше кабины, свесив ноги на ветровое стекло, и вполголоса заунывно напевал что-то о своем желании поскорее попасть в профилакторий на Марс. Его обращенное вверх лицо освещала яркая полная луна, и он смотрел на нее как завороженный.
Донна бесшумно спустилась вниз по склону кювета. Но и со дна канавы ей все еще была видна голова Акселя. Она внимательно следила за ним, расстегивая брюки. Большая лысая голова была по-прежнему откинута назад, рот широко открыт. Донна пододвинулась ближе к машине. Холодный порывистый ветер резко обдувал ее тело, покрывая кожу мурашками. Ей вспомнились слова Сэнди: «Мне было холодно, как тогда, и у меня были спущены штаны».
«Все будет хорошо», — подумала Донна, но в голове почему-то сразу же пронеслись слова дочери: «Он убьет нас».
Закончив свои дела, Донна выбралась из кювета на обочину шоссе. Аксель, по-прежнему сидящий на крыше грузовика, казалось, не замечал ее.
— Е Шао Ли! — окликнула его Донна.
Он вздрогнул, испуганно посмотрел на нее сверху, что- то быстро пересчитал и, наконец, улыбнулся.
— Донна! — радостно произнес он.
— Туман рассеялся. Мы можем ехать отсюда хоть сейчас.
Не говоря ни слова, Аксель спрыгнул на землю, при этом левая нога его неестественно подогнулась, но он все же сумел удержать равновесие.
— Что там у вас? — крикнула им из машины Сэнди.
— Мы уезжаем, — ответила Донна.
Все трое перетащили сумки из «маверика» в кузов пикапа. Потом залезли в кабину. Донна села между Акселем и дочерью.
— Постарайся запомнить, где мы оставили наш «кадиллак», — подмигнула она Сэнди.
— А мы разве еще вернемся сюда?
— Конечно, вернемся, — ответила Донна. — Надо же забрать машину.
Аксель вывел свой пикап на дорогу и широко улыбнулся Донне. Та вежливо улыбнулась в ответ.
— Ты хорошо пахнешь, — сказал он.
Донна поблагодарила его за этот странный комплимент, Потом он надолго замолчал. По радио Джинни Рэйли пела популярную песенку о долине Харпер. Донна заснула, не дождавшись конца этой песенки. Снова открыв глаза через какое-то время, она увидела в свете фар только вьющуюся впереди узкую асфальтированную дорогу и опять закрыла глаза. Потом ее разбудил голос Акселя, во все горло подхватившего марш «Слепой на спортивной трибуне». Голос у него был густой и низкий. Когда он закончил петь, Донна еще раз задремала, а проснулась, лишь почувствовав на своем колене чью-то руку.
Это была рука Акселя.
— Вот мы и приехали, — сказал он.
Сняв руку с ее колена, он размашистым жестом указал перед собой.
Фары осветили металлический щит, на котором было написано:
«ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В МАЛКАСА-ПОЙНТ.