— Сэнди, а это Аксель Кутч, то есть — прошу прощения! — Е Шао Ли.
— Привет, — кивнула Сэнди. В ее голосе звучало легкое любопытство.
— Ну, еще увидимся, — улыбнулась Донна, помахала ему рукой и подняла стекло.
Несколько секунд Аксель молча смотрел на них, потом выбрался из кювета и исчез в темноте.
— Что это с ним? — недоуменно спросила девочка.
— По-моему, он… слегка недоразвитый.
— Ты хочешь сказать, долбанутый?
— Ну, что ты за слова употребляешь, Сэнди!
— А что, у нас в школе есть такие. Дебилы. Знаешь, как их называют? «Не от мира сего».
— Вот это уже звучит гораздо лучше!
— И куда он пошел?
— Наверное, в свою машину.
— Так он сейчас уедет? — с надеждой спросила Сэнди.
— Нет. Мы подождем, пока рассеется туман, а потом он вывезет нас отсюда.
— И мы поедем в его машине?!
— Но наша-то все равно сейчас никуда уже не сможет поехать.
— Я знаю, но…
— Неужели тебе хочется торчать здесь всю ночь?
— Нет, но… я боюсь его!
— Это просто потому, что мы его мало знаем. Но если бы он хотел сделать с нами что-то плохое, то у него для этого была уже масса возможностей. Да и лучшего места для таких дел во всем этом округе, наверное, не сыскать.
— Может быть. Но все-таки…
— Нам в любом случае нельзя больше здесь оставаться.
— Я знаю. Тут до нас доберется папа… — Глаза девочки казались двумя черными провалами на фоне бледного овала ее лица. — Он ведь больше не в тюрьме?
— Нет, не в тюрьме. Окружной прокурор… Ты помнишь мистера Гольдштейна?.. Он позвонил мне сегодня утром. Папу вчера выпустили. Мистер Гольдштейн специально звонил, чтобы предупредить нас.
— И мы бежим сейчас от него?
— Да.
Сэнди, сидевшая на полу, замолчала. Донна, прижавшись к рулю, закрыла глаза. Через какое-то время она незаметно уснула, но вскоре проснулась от тихого всхлипывания.
— Сэнди, в чем дело?
— Ничего из этого не выйдет.
— Из чего не выйдет?