Доктор Бриттон засмеялся:
— Если мы их не будем обижать, ничего страшного произойти не может. Но вот если, например, мы отнимем у них кормушки… У каждой пчелы есть внутри свои собственные биологические часы, которые точно указывают, когда наступает время кормления. До еды еще несколько часов, и я наполню их кормушки. А пока надо будет обкурить ульи, чтобы все рабочие пчелы вылетели оттуда. Ты когда-нибудь работал на пасеке, Гарри?
— Да, несколько лет назад.
— А где? По-моему, ты мне никогда не рассказывал, откуда родом.
— В самом деле никогда, — отозвался Рендл, не глядя на доктора. Бриттон дружелюбно разглядывал его и ждал, когда тот заговорит. Гарри снял свою бейсбольную кепку цвета хаки и почесал в затылке. У него была чудесная густая и темная шевелюра. Гарри улыбнулся, осознавая, что доктору и в самом деле интересно узнать о нем кое-что.
— Где я только не жил. И везде мне нравилось.
— Но ведь должен у тебя быть либо родной город, либо деревня.
— Разумеется. Где-нибудь я наверняка родился. — Он повернулся к доктору и уставился на него, не переставая улыбаться. Однако улыбка эта скорее напоминала маску. — Но я не знаю, где именно. Я родился, потом меня бросили, потом кто-то меня воспитывал. Ну, так ведь часто бывает. Вот и начал я шляться с места на место. Надоест одно — сразу еду дальше.
— Наверное, тебе нравится здесь у нас. Ведь ты почти год у меня работаешь, правда?
— Точно, — подтвердил Гарри, едва сдерживая зевоту и давая этим понять, что любопытство доктора пришлось ему не очень-то по вкусу. — Здесь нормально. Может, закончим лучше с сеном, пока еще не стемнело?
Они не спеша покинули амбар.
— Могу тебя заверить, — снова начал доктор, — что я очень доволен твоей работой на ферме. Я говорил недавно с Сэмом. Ему нужен помощник, и лучшего кандидата, чем ты, он мне не смог назвать.
— Вот как, — буркнул Гарри и замолчал. Он не произнес больше ни слова, пока они перетаскивали в амбар сено. Потом молодой человек внезапно остановился, стер со щеки пыль и медленно произнес, внимательно глядя на доктора — Меня это не интересует.
— Может быть, ты мне объяснишь, почему?
— Я как раз через месяц-другой собирался сматываться отсюда, — неохотно заговорил Гарри. — Когда точно, еще не знаю.
— Понимаю. А я думал, что ты испугался взять на себя такую большую ответственность.
Рендл пожал плечами.
— Послушай, Гарри. Тебе ведь уже двадцать шесть лет. Ты не можешь бродить вот так с места на место всю жизнь. Конечно, у меня не самая роскошная ферма в округе, но, работая здесь, ты сможешь скопить неплохие деньжата. Я ведь знаю, что ты не лентяй. И мне бы очень хотелось, чтобы ты занялся более интересными вещами, чем быть тут на побегушках, как до сих пор.
Гарри перестал улыбаться и помрачнел:
— А почему это вас беспокоит?
— Потому что так будет лучше для тебя. Потому что ты совсем неглупый парень, и у тебя все должно получиться. А когда-нибудь ты даже сможешь построить свою собственную ферму.
Рендл усмехнулся:
— Ну уж нет, спасибо!
Доктор Бриттон грустно улыбнулся:
— Ты уверен, что правильно поступаешь, Гарри?
— Мне нравится немного поработать, потом немного побездельничать. И я не хочу быть привязанным к одному месту. Нет уж, спасибо.
— Ну хорошо. — Они снова вышли из амбара. Солнце уже скатывалось за горы.
— Ну, раз уж мы с тобой разоткровенничались, — снова подал голос доктор, — то позволь мне дать тебе совет, Гарри.
— Пожалуйста, — согласился Гарри, вовсе не потому, что обожал выслушивать советы, а просто приличия ради. Он был крайне напряжен.
— Ты ведь недавно отсидел срок в тюрьме, верно?