Доктор улыбнулся.
— Да, именно сегодня я приобрел неплохую пчелиную семейку — целый рой вместе с маткой…
— А сколько их там?
— Ну, в улье сейчас их уже где-то тысяч пятнадцать, не меньше
Пэгги восхищенно уставилась на доктора, а потом присела на стул рядом с матерью:
— А что вы с ними будете делать? Зачем вам так много пчел?
— Я буду их приручать.
Это заявление явно сбило с толку Пэгги. Как ни старалась она представить себе ручных пчел, это ей так и не удалось.
— А можно и мне посмотреть, как это делается?
— Конечно, приходи ко мне и увидишь.
— Но ведь это же пчелы… — неуверенно протянула Элен.
— Это совершенно безопасно, — убедительно отозвался доктор.
— А помните того мальчика из Спрингфилда, которого этим летом пчелы зажалили до смерти?
— Наверное, у него была аллергия на их укусы.
Пэгги задумчиво кивнула головой.
— А вас когда-нибудь жалили?
— Миллион раз.
— А вы приручите новых пчел так, чтобы они не жалились, — посоветовала Пэгги.
В прихожей зазвонил телефон.
— Это наверняка Розалинда, — сообщила девочка.
— Что ей сказать? — бросила на ходу Элен, направляясь к телефону.
— Скажи, что я немножко опоздаю.
— Хорошо. — Проходя мимо брошенного портфеля, Элен скорчила недовольную гримасу. У двери в хои на маленьком инкрустированном столике стоял старинный телефон. Элен сняла трубку.
— Тетушка Элен?
Она уставилась через стеклянную дверь во двор на лопату, которую Рендл прислонил к столбу. На последнем была прибита табличка с надписью «Элен Коннелли — антиквариат». Лопата эта так заняла ее воображение, что Элен не сразу поняла, о чем говорят на другом конце провода.
— Да… да, я слушаю. Розалинда, это ты?
— Тетушка Элен…
Элен нахмурилась. Голос не принадлежал Розалинде.
— Тетушка Элен, я опоздал на школьный автобус. Вы можете прийти за мной?
«Наверное, кто-то ошибся номером», — подумала Элен, а вслух произнесла: — Кто это?