Она пожимает плечами, на ее губах появляется насмешливая улыбка.
— Известно, что я немного неуклюжая и рассеяная. Мне бы очень не хотелось испортить или даже пролить твой модный заказ на кофе.
— Горячий американо, без сливок и с двумя кусочками сахара, — невозмутимо говорю я.
— Я думалс, что ты любишь овсяное молоко в кофе, — дразнит она.
Мой язык щелкает.
— Говорит девушка, которая предала Нью-Йорк и переехала на Западное побережье. Скажи мне, Марго, какой заказ ты предпочитаешь? — Я держу палец в воздухе, мешая ей ответить мне. — Нет, подожди, дай угадаю. Латте с овсяным молоком и лавандой со льдом.
Она прикусывает губу, и на ее идеальных губах появляется небольшая хмурость.
Я ухмыляюсь, хватая значок, который Том только что сделал для Марго, и держу его в воздухе между нами.
— Я прав?
Закатив глаза, она выхватывает карточку из моей руки.
— Это обычный заказ кофе, — ворчит она.
Марго быстро прощается с Томом, прежде чем отойти, явно раздраженная тем, как я правильно предугадал ее кофе. У меня звездная память. Это раздражающе идеально. Я не в состоянии забыть почти ничего. Поэтому я помню ее заказ из поездки в Хэмптон, когда она встретилась с моей семьей.
Том сияет, глядя, как Марго останавливается посреди вестибюля. Она вытаскивает свой телефон, чтобы хоть как-то отвлечься.
— Похоже, она заставит тебя попотеть, мистер Синклер, — отмечает он.
Я отвожу взгляд от Марго и смотрю на него. Я киваю.
— Наверное, ты прав, Том.
Он свистит.
— Она мне уже нравится.
Я тоже. Проблема в том, что это может быть слишком много.
19
Марго
— Я не могу поверить, что это вид, который ты видишь из своего офиса. — Я восхищаюсь городом под нами. — Ты все видишь. Это потрясающе.
Мой нос прижимается к холодному стеклу, так как я не могу насытиться захватывающим дух видом внизу. Я всегда была влюблена в Нью-Йорк. Мое сердце принадлежало этому месту в тот момент, когда я впервые приехала на экскурсию по колледжу. Один из самых печальных дней в моей жизни был, когда я собрала вещи и переехала в Лос-Анджелес. Но на тот момент я думала, что сделала правильный выбор.
— Вид отсюда потрясающий, — соглашается он, его голос доносится из-за моей спины. Я слышу, как он делает шаг в мою сторону, но не поворачиваюсь к нему лицом. Я слишком занята, глядя на единственное место, которое я когда-либо хотела бы назвать домом.
Забавно, как все получилось. Я никогда не могла себе представить, что причина, по которой я вернусь в Нью-Йорк, будет связана с Бекхэмом Синклером.
Я чувствую его присутствие рядом со мной, даже не оглядываясь. Даже с того времени, как мы встретились в Хэмптоне, я всегда странным образом знала о нем. Как будто мы знали или, по крайней мере, понимали друг друга — и почти не разговаривали. Я вспоминаю ту ночь, когда он застал меня за рисованием на пляже, используя только лунный свет, чтобы подпитывать мои наброски.
В тот вечер мы даже не обменялись парой слов. Я чувствовала запах алкоголя в его дыхании, когда он склонился над моим плечом, рассматривая то, что я рисовала. Каким-то образом в свете луны и его запахе, который поглотил меня, я не смутилась из-за того, что он нашел — “кого” он нашел.
Его плечо касается моего.
— О чем ты думаешь?
Я с тоской смотрю на город еще несколько мгновений. Я сделаю все, чтобы остаться здесь, чтобы найти способ заставить Винни и Эмму вернуться сюда и снова сделать это нашим домом. Лос-Анджелес был чем-то не постоянным. И теперь, когда я вернулась, я сделаю все возможное, чтобы остаться здесь. Быть одной из многих, кто называет Нью-Йорк своим домом. Часть меня жаждет узнать истории людей внизу. Когда я училась в колледже и у меня были дни, когда я была не занята, я любила сидеть в оживленных кофейнях и кафе на открытом воздухе и просто рисовать людей вокруг меня. Иногда я создавала для них целую жизнь в своей голове. Вместо того, чтобы рисовать их, потягивающих кофе в кабинке, я рисовала их где-то в экзотическом, где-то обыденном, в разных сценариях для разных людей в зависимости от истории, которая, как мне казалось, им подходила.
— Марго? — Костяшки пальцев Бека касаются моей щеки.