Я киваю ему, дергая бедрами, пытаясь выровнять его член со мной. Его рубашка сползает с моих плеч. Если бы я хотела терять время, я бы вытащила руки из дыр и полностью сбросила рубашку, но я не хочу терять ни секунды без того, чтобы он не был внутри меня. — У нас есть остаток жизни, чтобы не торопиться, Бек. Трахни меня, — умоляю я. — Напомни мне, что я твоя, а ты мой.
— С удовольствием, — говорит он сквозь стиснутые зубы. Без предупреждения он толкается внутрь меня, болезненный вздох срывается с его губ, когда он вкладывает в меня столько себя, сколько может вместить.
Дорогие материалы для рисования звенят, когда его бедра двигаются быстрее. Я стону, мои ногти впиваются в его кожу.
Бек хватает меня за горло, его пальцы обхватывают мой подбородок, когда он напоминает мне, что я никогда не смогу быть чьей-то еще. Его губы врезаются в мои. Мой язык жадно встречается с его языком, потому что мы не можем насытиться друг другом.
Мои руки царапают и царапают его, пытаясь притянуть ближе к себе, хотя это невозможно. Мы настолько близки, насколько это возможно. Он собственнически сжимает мое горло, пока его губы нежно касаются моих. Оргазм не требует времени, чтобы восстановиться снова. Его хватка на мне немного ослабевает, моя голова в экстазе откидывается назад, когда давление начинает расти еще больше.
Рядом с нами раздается громкий стук. Я бегло оглядываюсь и замечаю опрокинутую бутылку с краской, содержимое которой выплеснулось на стол.
— Бек, мои припасы… — говорю я, прежде чем стон сотрясает мое тело.
Как будто он знает, насколько я близка. Он проникает в меня еще глубже, зная, как сильно я люблю, когда он проникает так глубоко, что это причиняет мне боль.
— Мне плевать, — говорит он. — Я куплю блядь новые. Кричи мое имя для меня, малышка.
Я делаю именно так, как мне говорят. Когда мы оба заканчиваем, его имя эхом отдается на стенах. Он замедляет свои бедра, качаясь в меня и из меня, пока не перестанет двигаться. Моя голова падает ему на плечо, когда я отдышаюсь.
Мне нравится, как Бек может трахать меня и заниматься со мной любовью одновременно. Мои ноги дрожат от оргазма, пока я переживаю его повторный толчок.
Рука Бека поднимается, чтобы откинуть волосы, упавшие мне на лицо. Он смотрит на меня с такой любовью и обожанием. Его глаза говорят так много, не говоря ни слова вообще.
Я не могу дождаться, когда проведу остаток своей жизни, когда на меня будут смотреть так же, как Бекхэм смотрит на меня.
Его большой палец касается моей щеки.
— Я когда-нибудь говорил тебе, что люблю тебя?
Я улыбаюсь, прижимаясь своим лбом к его.
— Может быть. Но ты мог бы сказать это еще раз.
— Я люблю тебя, Марго Моретти. Я люблю тебя так чертовски сильно, что ты сводишь меня с ума.
— У меня не было бы другого пути, — признаюсь я.
— Хорошо. Потому что я не собираюсь останавливаться.
Мои глаза скользят по холсту сбоку от нас.
— Бек?
— Да?
— Я так сильно люблю тебя, что все мое будущее похоже на тебя.
Его вздох облегчения немного ранит мое сердце. Я ненавижу, что он так долго размышлял, полюблю ли я его когда-нибудь и почувствую ли я когда-нибудь что-нибудь к нему. Я собираюсь провести каждый день до конца своей жизни, доказывая свою любовь к нему. Это то, чего он заслуживает, и я не могу дождаться, чтобы сделать это.
— Значит ли это, что однажды ты все равно станешь миссис Синклер?
Я улыбаюсь, прижимаясь поцелуем к его губам. Я готова снова надеть его кольцо на палец, чтобы мир знал, что мое сердце никогда не будет принадлежать никому другому.
— Конечно я буду, черт возьми.
Эпилог
Три месяца спустя