— На мой счет, — его голос был тверд.
— Хороший выбор, — Долорес подмигнула ему, а затем повернулась к кофеварке и взяла две чашки.
У Джоша зазвонил телефон. Он вытащил его и нахмурился, увидев, как на экране высветилось имя его дедушки. Джош переключил вызов на голосовую почту, а затем, на всякий случай, выключил телефон. Если он собирался прогуливать работу, то сделает это с шиком.
— Привет, — Холли вошла, холодный ветерок шевелил кончики ее волос под шерстяной шапкой. Ее щеки порозовели, а губы распухли. — Извини, что опоздала.
Она поколебалась мгновение, но приподнялась на цыпочки и прижалась губами к его щеке.
И будь он проклят, если его сердце не колотилось о ребра.
— Два кофе и пирожное, — Долорес передала их через прилавок и странно посмотрела на Холли. — Он настоял, чтобы я записала их на его счет. Я пыталась сопротивляться, но этот мужчина неотразим.
Глаза Холли снова встретились с его глазами.
— Да, я слышала об этом, — ее губы дрогнули, и он улыбнулся ей.
— Ты готова? — спросил он ее, склонив голову в сторону двери.
— Да, пойдем.
Холли молчала, пока они шли к его машине, потягивая кофе, а он щелкнул брелоком, чтобы открыть замки. Джош придержал для нее дверь, и она забралась внутрь. А он перешел на другую сторону, а когда закрыл водительскую дверь, то повернулся к ней с вопросительным взглядом.
— Ты в порядке? Ты очень тихая.
— Это было долгое утро, — она слегка улыбнулась ему. — И в моих ушах все еще звенит от музыки.
— Ты беспокоишься о том, что мы собираемся сделать? Потому что нам это не нужно. Я смогу жить без рождественской елки.
Она глубоко вздохнула, затем села прямо.
— Нет, я не беспокоюсь об этом. Я обещала тебе рождественскую елку, и мы ее получим. Это будет весело. Мне просто нужно немного расслабиться.
— Я знаю хороший способ сделать это, — пробормотал он.
Холли рассмеялась.
— Да, и мы окажемся в постели и без дерева.
— Звучит довольно хорошо для меня.
Она расслабилась на сиденье.
— Нет, мы купим елку. Давай, поехали.
Он завел двигатель, выезжая с городской площади на главную дорогу, ведущую из Винтервилля. Он уже однажды был на ферме рождественских елок — восемь лет назад, когда Холли показывала ему город.
— Помнишь, как мы когда-то приехали сюда на снегоходе? — спросила Холли, явно думая о том же самом.
— Я думал, ты собираешься убить меня. Ты вела его, как маньяк.
Она улыбнулась.
— Ты был худшим пассажиром. Вцепился в меня, как пиявка.
— Это было не потому, что я боялся, — сказал он ей, его губы изогнулись в улыбку. — Это потому, что я хотел пощупать тебя под твоим пальто.
Когда они завернули за поворот дороги, показалась ферма. Пейзаж был покрыт елями, большими и маленькими, простирающимися насколько хватало глаз. Он заехал на почти полную стоянку перед обширным магазином, где большинство людей забирали свои деревья, и выключил двигатель.