— А ты позволишь? — лифт прибыл на ее этаж, и Холли вышла, а Эверли последовала за ней.
Позволила бы?
При мысли об этом ей захотелось запаниковать.
— Я просто хочу наслаждаться тем, что есть.
— Но ты бы хотела, чтобы тебе не приходилось скрывать это от него.
— Что-то в этом роде.
— Думаю, ты беспокоишься по пустякам, — они подошли к двери Холли, и Эверли прислонилась к стене, пока Холли искала свой ключ.
— Правда? — Холли нахмурилась.
— Да. Джош — бизнесмен. Он поймет, что это чисто бизнес, — пожала плечами Эверли. — Скажем так, ты ожидаешь, что он расскажет тебе все свои планы по сносу этого места?
Холли покачала головой.
— Нет.
— Он говорил тебе что-нибудь о том, что произойдет, как только будет завершена сделка? — настаивала Эверли.
— Нет, не говорил. Мы не очень много говорим о продаже.
Мы были слишком заняты другими делами.
— Тогда он не будет и не должен ожидать, что ты поделишься с ним чем-нибудь об этом. Давай посмотрим правде в глаза, он знает, что ты против покупки, как и все мы. Ему не нужно знать подробности.
— Наверное… — Холли медленно кивнула. В словах Эверли был смысл.
— Я уже много лет не видела тебя такой счастливой, — сказала Эверли, когда Холли прижала ключ к считывающему устройству. — Перестань слишком много думать об этом. И ради Бога, не саботируйте это. Ты заслуживаешь этого, Хол. Ты заслуживаешь счастья.
Ее сердце сжалось.
— Как и ты.
Улыбка Эверли была натянутой.
— Я говорю не о себе. Джош поймет. Поймет. Я видела, как он смотрит на тебя. Просто попытайся насладиться этим временем, которое вы проводите вместе, и перестань париться по этому поводу, — она толкнула Холли плечом. — И, если ты все еще чувствуешь себя виноватой, просто сделай ему что-нибудь очень приятное.
— Например, что?
Эверли подмигнула.
— Я почти уверена, что ты можешь что-нибудь придумать. Теперь я собираюсь пойти к Аляске. Это был долгий день, а завтра будет еще длиннее.
— Дай мне знать, если я смогу чем-нибудь помочь.
— Ты и так делаешь достаточно. Взять на себя обязанности администратора — это огромная помощь, — Эверли поцеловала ее в щеку. — Спокойной ночи, Холли.
— Спокойной ночи, Эверли.
***
Она не могла уснуть. Что было смешно, потому что все ее тело болело, как будто она участвовала в двух триатлонах Ironman подряд. Вместо этого она уставилась на узоры на штукатурке потолка гостиницы «Винтервилл», удивляясь, почему ее желудок все еще скручивается узлами.
Потому что ты не лгунья.