— Ты хочешь знать о моей истории свиданий? — спросил он. — Потому что я — открытая книга.
Она снова нажала на кнопку автомата, на этот раз наполняя свою кружку эспрессо, а затем поднесла ее, исходящую паром, к губам.
— Я просто хочу убедиться, что ни у кого больше нет этого реликвийного кольца. Оно только мое.
— Если ты подойдешь сюда, ты можешь спросить меня о чем угодно.
Он сел на свой офисный стул и повернул его так, чтобы смотреть на нее. Холли поставила свою пустую кружку на стойку и медленно обошла ее. Даже одетая, она возбуждала его так, как никто другой. Ее джинсы были узкими, облегающими талию, а кашемировый свитер обнимал ее идеальные изгибы. Он похлопал себя по ногам, и она села на них, повернувшись к нему лицом, так что ее бедра оказались на одной линии с его бедрами.
И он хотел ее снова и снова.
— Ты спрашиваешь, я отвечаю, — он нежно поцеловал ее в шею.
— Разве тебе не нужно идти на встречу? — спросила она, вскинув бровь.
— Я босс. Они подождут, — он схватил свой телефон и быстро набрал что-то на экране. — На самом деле, она отменена. Так что давай. Спрашивай, что хочешь.
— Ты когда-нибудь был помолвлен? — ее голос был напряженным.
— Нет, — он провел рукой по ее боку, его пальцы ласкали участок кожи между свитером и джинсами.
Она резко вдохнула.
— Ты когда-нибудь жил с женщиной?
— Кроме моей матери и бабушки?
— Да.
Он провел губами по ее горлу.
— Да.
Она откинула голову назад, чтобы дать ему лучший доступ.
— И как долго?
— Шесть месяцев, — он провел зубами по ее сладкой челюсти.
— Почему все закончилось?
— Потому что я мудак, который забывает дни рождения.
— Ты забыл про ее день рождения? — спросила она, потрясенная.
— Да, — он прижался губами к уголку ее рта и почувствовал вкус теплого кофе. Горько-сладкий.
— Разве у тебя нет помощницы для этого?
— Она тоже забыла.
— Тебе следовало ее уволить.
— Я повысил ей зарплату. Эти отношения никогда не были бы долгосрочными. Все в порядке, — он обвил руками ее талию, притягивая ближе, пока ее груди не прижались к его твердой груди.
— Она единственная женщина, с которой ты жил?
— Да. До этого момента.