— Ты не можешь сейчас отключиться. Я позвонила тебе, чтобы поговорить о том, когда ты вернешься.
— Я пойду оденусь, — прошептала Холли. Она прошла мимо него, и он вовремя повернул телефон, чтобы бабушка не увидела обнаженную женщину, проходящую через его кухню.
Я же джентльмен, черт возьми.
Даже если Холли пыталась переманить его на темную сторону.
— Я еще не знаю, когда вернусь, — он смотрел, как она входит в спальню, ее попка покачивалась в такт шагу. Во рту у него пересохло.
— Это будет до Рождества, как ты думаешь?
— Понятия не имею, — сейчас он не мог думать о том, что будет в ближайшие несколько минут.
— Холли все еще там?
Он медленно вернул взгляд к телефону.
— Нет, она ушла в другую комнату, — в его спальню. С его кроватью. Где она, вероятно, сейчас лежала обнаженной.
— Она мне нравится, Джошуа. Она мне очень нравится. Ты должен попросить ее выйти за тебя замуж.
Господи, дай мне сил.
— Бабушка, мне нужно идти.
— Конечно, тебе пора, милый. Перезвони мне позже, когда твой мозг заработает.
Он закатил глаза и прервал разговор, направляясь обратно в спальню, его футболка была зажата в руке, как оружие.
Он был раздражен. И возбужден. Не говоря уже о том, что он был готов показать Холли, кто здесь хозяин.
Судя по тому, как она сексуально улыбнулась ему с кровати, когда он ворвался в спальню, она тоже была готова это узнать.
***
— Как ты вообще попала в ситуацию, в которой разговариваешь с моей бабушкой? — Джош вытирал полотенцем волосы, проходя на кухню. Он опаздывал на первую встречу за день, но сейчас ему было все равно.
Холли готовила кофе. Это было несложно, поскольку нужно было только загрузить капсулы в кофемашину и нажать кнопку. Но ему все равно нравилось смотреть, как она это делает. Как будто они были обычной парой, вместе готовящейся к новому дню.
Холли взяла кружку и подставила ее под кран.
— Я подумала, что мне стоит поговорить с ней и спросить, когда она будет свободна для нашей свадьбы, — сказала она, ее голос ничего не выдавал. — Раз уж у нас был секс и все такое, — она наклонила голову в сторону, поймав его взгляд. — Ты собираешься сделать из меня честную женщину, не так ли?
— Я не думаю, что кто-то может это сделать.
— Да, но я надеялась на какое-нибудь обручальное кольцо-реликвию или что-то в этом роде. И подумала, что твоя бабушка была единственной, к кому можно было обратиться.
Он облокотился на стойку и взял кружку, которую она ему передала.
— А как получилось, что ты с ней поговорила?
— Твой телефон зазвонил, и я думала, что отклонила звонок, но по ошибке приняла его. Я немного запаниковала, — она сморщила нос. — Прости.
— Это не имеет значения. И кстати, она уже спросила, когда мы собираемся пожениться.
— Она спрашивает это о каждой женщине, с которой ты встречаешься?
Что-то в ее голосе — интонация — звучало почти уязвимо.