Твердый взгляд командора требовал от нового рекрута справиться с внутренним трепетом. В животе у Доблестного носились не бабочки, а целые летучие мыши. Клинок не мог отказаться выполнять приказ, но было совершенно очевидно, что юноша может угодить в сложную ловушку. Предположим, этот некто не станет ждать его на дороге? И куда он пойдет? Что будет делать?
— Да, сир.
Бандит понимающе улыбнулся, словно знал, чего стоили Доблестному два простых слова.
— Я буду у ворот и прослежу, чтобы ты миновал Клинков.
— Спасибо, сир!
Он что, должен идти, даже не позавтракав?
— Но если кто-либо спросит тебя о цели путешествия — ты не должен отвечать.
— Сир?
Командор пожал плечами.
— Ты должен сделать это, Доблестный. Чтобы там не говорил Великий Магистр, я не хочу просить тебя врать друзьям. Я надеюсь, что ты не сможешь сделать этого, потому что это не то, чем стоит гордиться... Но ты не должен говорить правды. Если при дворе есть шпионы, они станут предполагать, будто тебя выдворили из-за бездарного фехтования. Здесь, в Айронхолле, будут знать больше, однако, они решат, что старик сорвал на тебе злость. Или ты надоел королю. Или еще что-нибудь.
Нет, они решат, что он не выдержал и сбежал. Его обвинят в трусости.
Однако, Бандит не стал говорить ничего подобного.
— Поверь мне, это очень важно! Мы не сможем защитить тебя там, куда ты направляешься. Если любое неосторожное слово заставит врага понять, кто ты такой — то ты все равно что мертв. Именно поэтому сегодня тебе нужно воздержаться от разговоров. Понимаешь?
— Я подчиняюсь приказам, сир, — хрипло ответил Доблестный.
— Хорошо, — командор покачал головой, обрывая юношу прежде, чем тот успел задать следующий вопрос. — Не спрашивай. Все объяснит человек в Брум Тарне. Мне не позволено рассказать тебе больше. Официально ты изгнан.
— Да, Предводитель, — Доблестный развернулся и двинулся прочь.
Как только дверь за ним закрылась, Магистр Архивов выпалил:
— Ну, мне-то ты можешь объяснить? Что это за ерунда? Что происходит?
Бандит закрыл глаза и глубоко вздохнул. Казалось, его вдох тянется целую неделю.
— Нет, я не могу рассказать тебе.
— Мне это не нравится!
— Как и мне.
— О, духи, Предводитель. Этот мальчик еще... он... он просто дитя! Ты видел, как у него подбородок дрожит?
Командор открыл глаза и нахмурился.
— Да. А ты видел, как несмотря на это он подчинился приказу?
— Ты отправил ребенка в самое пекло, — взвыл Магистр Архивов. — Ты связан. Ты позабыл, что значит страх. Я рассказывал тебе. Спустя неделю после того, как я получил свое рыцарство и не был связан, я вступил в бой. Но моя рука задрожала и...
Командор выбросил кулак и схватил архивариуса за полу кафтана. Его глаза недобро сияли.
— Не стоит заходить так далеко, Лестер! Я говорил тебе, что не люблю подобного. И не скажешь об этом ни слова, понял? Никому! Поклянись.
— Клянусь, Предводитель.
— Ловлю на слове, — предупредил его Бандит.