— Великий Магистр не врет, Кандидат. Однако, он не рассказал тебе всей истории.
Магистр фыркнул.
— История — ваша забота. Я ничего не знаю и знать не желаю. Доблестный, мне приказано передать тебе, что королю все известно и он одобряет вашу с командором беседу. Вот и все.
Сказав это, он вылетел за дверь, закрывая её за собой с громким стуком. Бандит воздержался от комментариев. Он просто закатил глаза, недвусмысленно выражая свое мнение о подобных проявлениях характера. Доблестный был благодарен.
Сам Бандит был совершенно другим человеком. Разумеется, выглядел он, как самый типичный Клинок — изящный, атлетичный, среднего роста. Единственной особенностью его внешности были брови, соединявшиеся на переносице, образуя одну черную полосу, протянувшуюся через все его лицо. Бандит не носил усов или бороды. По слухам, он был худшим фехтовальщиком в Гвардии. Каково же было всеобщее удивление, когда король в первом месяце выбрал его на замену легендарному сиру Дюрандалю. Однако, он оказался отличным выбором. Терпение этого человека было воистину безграничным. С зеленым рекрутом он говорил тем же тоном, которым обращался к королю. Его меч назывался "Просьба".
Бандит подошел к окну и посмотрел на пустоши.
— Все это нужно сохранить в тайне. Каждое слово.
— Да, командор.
— Ты, должно быть, удивлен, что король знал про твою лютню?
— Удивлен, что это заинтересовало его. Полагаю, Великий Магистр описал ему всех выпускников, что приходили утром.
Бандит развернулся, чтобы одарить юношу улыбкой.
— Этого не требовалось. Он и так посылает мне подробные отчеты обо всех вас. Каждую неделю. Когда король желает ознакомиться с этими записками, я передаю их ему. Он следил за твоими успехами с тех пор, как тебя повысили в минувшем третьем месяце.
— Ох!
— Он знает, что ты не пробыл здесь и четырех лет. И что тебе исполниться семнадцать лишь на десятом месяце. Он видел рапорты Великого Магистра, описывающие тебя, как недисциплинированного, ленивого и одинаково ненавистного как Магистрам, так и остальным мальчикам сорванца.
Совершенно ошеломленный, Доблестный не знал, что ответить. Бандит продолжил.
— В последние два месяца он становился все более критичным. Описывал твои способности фехтовальщика, как нечто, совершенно не заслуживающее внимания. По его словам, ты безнадежен.
Ну это уж слишком!
— Сир, прошу вас, спросите остальных! Магистр Рапиры...
— ... сказал, что ты можешь побить его десять раз. — Командор снова улыбнулся. — Не далее, чем полчаса назад, Великий Магистр заверил короля, что ты усерден, вежлив и трудолюбив. Он сказал, что нет человека более располагающего к себе, как нет и более обещающего фехтовальщика. Тебе стало лучше?
— Мне кажется, это ближе к истине, сир.
Совсем не плохо! Нет человека, более к себе располагающего. Вау!
— Здесь у тебя не могло быть достаточно свободного времени, чтобы учиться играть на лютне. Ты, должно быть, принес её с собой?
— Меня чуть не повесили за то, что я украл её.
Командор удивленно выгнул свою длинную бровь, а затем рассмеялся.
— Твое прошлое — это уже твои дела. Твое настоящее и будущее — вот что нас интересует. Ты поздно вырос, это не твоя вина и обычно не имеет значения. В свое время, ты наверстаешь упущенное. Как и все мы. Но, как говорит Великий Магистр, выбранное тобой имя часто привлекает внимание к твоему маленькому росту.
Из уст Великого Магистра этот комментарий прозвучал бы как насмешка. Но Бандит, казалось, сочувствовал юноше.
— Да, сир. Лучше было бы назвать себя Хилячком.
— Не думаю, что король когда-либо примет в гвардию сира Хилячка.
Несколько мгновений, командор задумчиво разглядывал юношу.
— Не волнуйся! Всему свое время. И "Доблестный" вовсе не значит "большой и сильный". Это значит "храбрый и верный". И это именно то, что мне нужно.