— Полезай обратно, — мрачно сказала я. — Не то хуже будет.
— Адептка, вы мне угрожаете? — изумился он.
— Да. У нас преподаватель скоро придет, а тут — непорядок. Будете сопротивляться, я магистру Берск пожалуюсь. Уж она-то вас упокоит.
— Адептка! — возмутился труп. — Я ваш преподаватель!
— По некромантии? — уточнила я. — Чем докажешь?
Он возмутился. Его белоснежные волосы заискрились радужными искрами, которые до этого я видела только на деревьях и над корпусом. На коже выступила темная паутинка вен, а глаза стремительно потемнели.
— Я сейчас все кладбище подниму, — загробным голосом сообщил он.
— Эй, одногруппнички, кто-нибудь умеет упырей упокаивать?
Все синхронно помотали головой. Парень в черном сюртуке смущенно поднял руку.
— Возможно, я, — басом ответил он.
— А, библиотечный знакомый, — улыбнулась я. — Нам надо не “возможно”, а точно. Умеешь?
— Тогда нет.
— Плохо. Ты, — ткнула я пальцем в зомби, — Не поднимай кладбище. Но из могилы не вылезай.
— И как мне пару вести? — прищурился он.
Даже глаза немного посветлели. Я огляделась в поисках возможного убежища или хотя бы оружия, но на кладбище было пусто. Только капельки росы весело поблескивали на газоне, да солнышко грело наши затылки.
— А вдруг это и правда преподаватель? — предположил вытолкнувший меня к могиле одногруппник.
— Эрниель, отойди скорее, — потребовала блондиночка. — Эта ненормальная живет с огневичкой. Она и преподавателя, и тебя убьет.
Я с грустью посмотрела в глаза зомби. Зомби сочувственно посмотрел на меня. Я протянула ему лопату, помогая выбраться. Бедняга предстал перед адептами: весь в пятнах земли, кружевное жабо на блузке теперь больше походило на жеваную коровой половую тряпку. Но преподаватель значительно повеселел.
— Благодарю. Назовитесь, адептка, — вежливо попросил он.
Я притянула к груди лопату, беспомощно оглянулась на одногруппников. Никто не спешил меня спасать. А стоило бы. На первом же занятии огрела профессора по башке лопатой! Благородно защищая других, но все равно.
— Мирослава, — скромно представилась я. — Волкова.
— Что ж, адептка Волкова, похвальная реакция на нежить. У вас почти получилось, кхм, упокоить меня. Скажите, вы раньше занимались некромантией?
— Нет, — съежилась я. — У меня вообще с магией напряженка.
Зомби кивнул, тряхнув белыми волосами. Кажется, в них тоже насыпалась земля. Преподаватель заложил руки за спину и прошелся перед толпой студентов, стараясь не обращать внимания на зажатую в моих руках лопату.
— Позвольте представиться, адепты. Меня зовут Лайонел Вист, и я буду преподавать вам некромантию. И темой первого урока станут традиции захоронения. Как верно подметила адептка Волкова, каждое тело должно быть погребено в соответствии с традициями. В противном случае получается вот это.
Лайонел указал на себя. Я невольно прыснула. Вот это самокритичность.
— Конечно, в классическом варианте немертвые или, как часто их называют в других мирах, неживые выглядят и ведут себя иначе. Я исключение из правил. В основном неупокоенные не обладают разумом, страдают от повышенной агрессии и каннибализма. Кто-нибудь может мне назвать виды нежити?
Я просияла, но тут же прикусила язык. Может, назову каких-нибудь зомби и проговорюсь, что это люди.
— Лич? — сказал адепт, который “возможно” умел упокаивать нежить.
— Правильно. Назовитесь, адепт.