– Ее зовут миссис Делуччи, – сообщила я ему.
– Делуччи. Буду знать. Очень важная информация, – откинувшись на спинку, Коннор наблюдал, как я передвигаю на полке шкафа тяжелую коробку.
Ничего не сказав, я вскрыла очередной ящик.
– Я читаю твои мысли… – заметил Коннор. – Я слышу их. Делиться? Да иди ты, Коннор Кларк.
– Я этого не говорила.
– Нет, но ты так думаешь, и тебя трудно винить. Я уж точно бы так думал.
– Не сомневаюсь, – ответила я. – Но у нас с тобой нет ничего общего.
Он хихикнул.
– Ну, сегодня, может, и нет, потому что все это должно казаться тебе совершенно нереальным – огромная вилла в Италии, винный бизнес, кучи денег в банке. Но потом ты начнешь их тратить. Можешь мне поверить, это понравится тебе гораздо больше, чем ты можешь себе представить, и ты пойдешь на все, чтобы удержать их.
– То есть это именно то, что здесь происходит? – спросила я. – Ты пойдешь на все, что будет необходимо? Мне уже беспокоиться?
Тихо рассмеявшись, Коннор допил свой мартини до последней капли и объел с зубочистки оливки.
– Ну, что дальше? – огляделся он вокруг.
Я вытащила из ящика старый бумажник и раскрыла его, но там было пусто.
– Ты удивишься, – сказал Коннор, – как деньги могут вынудить людей делать самые ужасные вещи.
– Меня нет.
– Нет? – он подошел поближе. – Тогда скажи мне, дорогая сестричка Фиона. Что ты собираешься сделать со своим наследством? Продать винодельню и пожертвовать вырученное на благотворительность? Передать на гуманитарную помощь голодающим в Африке? Излечить рак? Спасать китов?
В ответ я только покачала головой.
– Но ты же должна была подумать о чем-то, на что ты хотела бы потратить деньги, – сказал он. – Ну брось. Что там у тебя в списке?
Взглянув на пожелтевшую программку концерта симфонического концерта в Риме, который прошел много лет назад, я отложила ее в сторону.
– Я потрачу их на своего отца. В смысле, на того, который вырастил меня.
– Почему ты это сделаешь?
– Потому что он полностью парализован и нуждается в постоянном уходе.
Ответом на мои слова стало молчание. Кажется, Коннор впервые испытал хоть небольшую неловкость.
– Ты об этом не говорила.
– Ты не спрашивал.
Коннор кашлянул и переступил с ноги на ногу.
– Это у него врожденное?
– Нет, это последствия травмы позвоночника. Это случилось до моего рождения.
Коннор прикусил нижнюю губу. Было очевидно, что ему неловко. Людям часто было неловко, когда речь заходила о моем отце. Когда мы с ним куда-то ходили, на нас всегда смотрели.
– А что случилось? – спросил Коннор.