– Если хотите.
Солнце вдали коснулось линии горизонта. Из долины начал клубами подниматься вечерний туман.
– Вы все время упоминаете семью Маурицио, – сказала Лилиан. – И я каждый день показываю туристам их коллекцию, но вы сами, очевидно, англичанин. Я знаю, что вы владелец этой винодельни, но, если вы не возражаете против моего вопроса, – какое вы имеете отношение к семье Маурицио?
Они с мистером Кларком направлялись обратно в сторону розового сада.
– Вообще-то никакого, – сказал он. – Кроме того, что я купил винодельню пять лет назад у последнего живущего члена семьи, после того как ее владелец скончался. К сожалению, он пережил всех своих детей, так что ее некому было передать, кроме работников, которые управляли винодельней годами. Они были рады, что появился новый покупатель и что бизнес будет продолжен.
– А вам не хотелось сменить ее название на Винодельня Кларка? – спросила она. – Или как-то еще оставить на ней свой след?
– Это именно то, что я делаю с этим новым виноградником, который только что показал вам. То есть я оставлю свой след, но имя менять не буду. Эта винодельня – важная часть истории Италии.
Они вернулись на большую парковку и пошли вверх по холму в сторону часовни.
– А ваша семья? – спросила она. – У вас есть дети, которые помогали бы вам в делах?
– У меня есть дети, – ответил он, – но они еще слишком малы, чтобы помогать. Им пока только два и четыре.
– О, как чудесно. Им, должно быть, тут очень нравится.
Он пожал плечами.
– Я пока не знаю. Они с моей женой в Калифорнии. Она американка и предпочитает Тоскане Лос-Анджелес. И, похоже, мне не удается убедить ее провести здесь больше чем несколько недель.
Слушая это, Лилиан смотрела на выражение его лица, пока они поднимались вверх по холму.
– Но вы предпочитаете жить здесь? Даже притом что вы сами из Англии?
Он посмотрел на небо.
– Это вообще другая история, и она требует вина. Надо пойти и взять из погреба пару бутылок. Я бы хотел, чтобы вы попробовали кое-что выходящее за пределы обычного ассортимента. Я хочу, чтобы вы лучше поняли.
– Лучше поняла что? – спросила она, думая: неужели он действительно собирается рассказать ей, что привело его в Италию.
– Вино, – ответил он, как будто она чего-то не поняла.
В розоватом свете заходящего солнца она пришла вслед за ним к винным погребам напротив часовни. Они вместе спустились по винтовой лестнице в темную пещеру внизу. Мистер Кларк включил свет. Вокруг пахло вином и дубовой древесиной.
– Ну, что вы думаете? – спросил он. – Мы можем попробовать что-то десятилетней давности, а можем пойти еще дальше, может быть, даже в 1950-е. Хотя это рискованно. Примерно двадцать пять процентов этих старых бутылок уже нехороши. Так что мы рискуем.
Он изучил несколько разных стоек винной библиотеки и выбрал две бутылки. Затем прошел дальше, в другой отдел, и остановился перед средневекового вида дверью в виде арки.
– Сюда не ходят экскурсионные группы, – сказал он Лилиан, стеснительно улыбаясь и роясь в кармане в поисках ключей. Потом он провел ее в небольшую комнату и включил свет. Возле каждой стены на простых деревянных поддонах лежало рядами несколько сотен покрытых пылью бутылок.
– Я и не знала, что тут есть этот маленький погреб, – сказала Лилиан.
Мистер Кларк дал ей время оглядеться по сторонам, а потом заговорил, понизив голос.
– Когда вы приводите сюда туристов и рассказываете им про личную коллекцию семьи, это только для представления. Настоящая коллекция – она здесь.
Над каждым рядом бутылок на стенах висели небольшие деревянные таблички. На каждой было написано имя и год.
– Это были подарки детям семьи Маурицио, – объяснил мистер Кларк. – Когда рождался ребенок, сюда откладывалась сотня бутылок урожая этого года. Идея была в том, что вино будет стариться, так что растущий потомок сможет наслаждаться им всю жизнь по особым случаям. Как вы можете видеть, некоторые из этих детей так и поступали. Но посмотрите сюда, – он указал на самый большой ряд. На табличке было написано ЛОРЕНЦО 1920. – Вся сотня бутылок на месте. Я проверил, этот человек дожил до пятидесяти семи лет, но так и не открыл ни одной бутылки. Интересно, чего же он ждал.
– Может, он просто не пил, – предположила Лилиан. – А может, он был из тех сыновей, что не поддерживают связи с семьей. В любом случае грустно. Особенно для отца, который пережил всех своих детей и знал, что им так и не пришлось насладиться тем вином, что он им оставил. Или что они предпочли не наслаждаться им, даже если у них была такая возможность.
– Именно так, – согласился мистер Кларк.