Я ощутила внутреннюю дрожь. Я никогда не видела своего настоящего отца лично, но вот я собираюсь зайти в его спальню, где он спал каждую ночь всю жизнь.
– Просто чтобы вы знали, – с почтением прошептала Мария. – Он здесь и умер. Встал с утра с постели, почувствовал себя неважно и упал на пол. С ним была София.
– Его подруга… – сказала я.
– Си, но теперь нам надо будет найти какой-то вежливый способ от нее избавиться, раз про нее ничего не указано в завещании. – Казалось, от этой мысли Мария взбодрилась, постучала еще раз и распахнула дверь. – София, вы здесь? Это Мария и Фиона.
В комнате было пусто, но одежда Софии была раскидана по полу и по широкой кровати с балдахином, как будто она перемеряла наряды и просто отбрасывала неподходящее в сторону. Зеркальный туалетный столик в углу был весь завален флаконами духов и кистями для макияжа. В комнате пахло лаком для волос.
– Я перестала убирать за ней, – сказала Мария, перешагивая через туфли на шпильке и шелковые шарфы на полу. – Она взрослая женщина, а не ребенок.
– Как вы думаете, куда она ушла? – спросила я.
– Возможно, по магазинам. Если нам повезет, может, купит там себе другого мужчину, который будет ее содержать.
Я подошла к кровати и провела пальцами по тяжелому дубовому изножью. Мой взгляд упал на матрас под алым покрывалом и десятком декоративных подушек. Бывала ли в этой комнате моя мать? Стала ли эта кровать местом моего зачатия?
– Мне очень странно здесь находиться, – сказала я.
– Не сомневаюсь. – Похоже, Мария не выдержала. Она начала подбирать одежду с пола и аккуратно вешать в шкаф.
Я подошла к одной из прикроватных тумбочек и выдвинула ящик. Внутри я увидела лосьон для кожи, зарядку мобильника, маникюрный набор и коробок спичек. Я заглянула в ящик поглубже.
– Вы что-то ищете? – спросила Мария.
Чувствуя себя преступницей, я задвинула ящик.
– Простите. Я не должна была там рыться.
– Не надо извиняться. Это ваш дом, – напомнила мне Мария.
– Ну да, наверное. По крайней мере, пока.
Пока Мария прибиралась, я открыла еще несколько ящиков и просмотрела содержимое старой коробки из-под обуви на верхней полке в шкафу. Там лежали магазинные чеки.
– Слоан сказала, что Антон был барахольщик, – заметила я. – Но эта комната совсем не выглядит так ужасно.
Мария ответила обиженным фырканьем.
– Слоан преувеличила. Должна признать, мастерская Антона может напоминать свалку книг и бумаг. Там всегда было трудно вытирать пыль, так что в мастерской не убирались десятилетиями, но в остальном он был довольно организованным.
– Его мастерская? – спросила я. – Какая мастерская?
В моем заднем кармане заверещал телефон, и я подпрыгнула. Быстро вытащив его, я взглянула на экран.
– Это местный номер. Алло?
– Это Фиона Белл?
– Си. – Подойдя к окну, я взглянула вниз, на безупречный итальянский сад и возвышающиеся вдалеке холмы и горы.
– А, бене. Я звоню из банка Манчини в Монтепульчано. Мы только что получили копию завещания вашего отца. Я очень сожалею о вашей утрате. Как мы понимаем, вы прибыли в Италию вчера?
– Да, верно.
Джентльмен помолчал.
– Чтобы не было недоразумений, ваш отец не использовал наш банк для финансовых операций, так что я звоню не поэтому. Я звоню, потому что он открыл у нас в банке сейф и оставил поручение связаться с вами.