Мистер Кларк снова взглянул на него в зеркальце и попытался объяснить:
– Это не настоящий «сарай» в буквальном смысле. Мы просто называем его так, потому что в прошлом веке он был частью фермы, но сейчас мы его перестроили и отремонтировали для туристов. И обычно мы держим пустой одну комнату, на случай овербукинга или вот таких случайностей. Вы, Лилиан, сможете ходить на работу пешком, а вам, Фредди, мы отыщем машину, которой вы сможете пользоваться, пока не придумаете что-то взамен.
Лилиан повернулась взглянуть на Фредди, который утирал текущую из носа кровь.
– Звучит просто здорово, – сказала она. – Спасибо.
– Нет проблем. Я позвоню и скажу, что вы, Лилиан, начнете завтра, а не сегодня, если вы готовы.
– Огромное спасибо. Я очень вам благодарна. – Она поправила ремень и с восторгом оглядела машину. Она никогда раньше не ездила в «Мерседесе».
– Мне так неловко, – проговорила она, пока Фредди сзади пристегивал ремень. – Я уверена, у вас на сегодня были гораздо более интересные планы.
– Ничего такого, что не могло бы подождать, – ответил мистер Кларк, переключая передачу и везя их обратно в город.
Глава 8. Фиона. Тоскана, 2017
Все, чего мне хотелось – это как можно скорее отыскать письма, которые моя мать предположительно написала Антону Кларку, но Мария хотела сначала устроить мне экскурсию по вилле. Она начала с кухни на первом этаже, где представила меня поварихе, миссис Делуччи. Это была грузная женщина в белом платье, черном фартуке и белых кожаных тапках, как у сиделок, и она деловито месила тесто на покрытом сталью столе в середине кухни.
– Это дочь Антона из Америки, – сказала Мария. – Фиона Белл – новая владелица Виноделен Маурицио. Строго говоря, Нора, она наша новая хозяйка.
Миссис Делуччи прекратила месить и с недоверием произнесла:
– Он что, не оставил ее своим детям?
– Она тоже одна из его детей, – напомнила ей Мария. – Мы просто про нее не знали.
Миссис Делуччи повернулась ко мне с распростертыми объятиями.
– Какой счастливый день. Я так рада вас видеть. – Она крепко обняла меня и долго не отпускала.
Мария похлопала ее по руке.
– Тише, Нора, ты ее напугаешь.
– Спьяченте, спьяченте[18], – проговорила она с улыбкой, отпуская меня.
Позже, когда мы с Марией поднимались по широкой мраморной лестнице, я спросила:
– Я ошибаюсь, или миссис Делуччи была рада услышать, что Коннор и Слоан не получили наследство?
Мария продолжила шаг.
– Вы не ошибаетесь. Все, кто работает здесь, много размышляли о том, что будет, если дети станут владельцами. Большинство работников считало, что они тут же продадут все той корпорации, которая предложит больше – и которая тут же засыплет все виноградники химикатами и инсектицидами. Но даже если бы они решили оставить ее и управлять сами, я не уверена, что кто-то остался бы работать на них.
Я замерла на вершине лестницы.
– Я так понимаю, их здесь не жаловали?
Мария пожала плечами.
– Они тут не появлялись. – Пройдя дальше по покрытому красным ковром коридору, она указала на закрытую дверь и прошептала: – Это вход в южное крыло. Там живут миссис Уилсон и дети. Оно всегда остается зарезервированным для них, так что мы сегодня туда не пойдем. Пока они тут.
Я не спорила, но, проходя мимо двери, замедлила шаг и прислушалась. Коннор и Слоан разговаривали приглушенными, сердитыми голосами, без сомнений, обсуждая завещание. Мне захотелось уйти на цыпочках подальше по коридору.
Мы дошли до другой закрытой двери в его конце, и Мария, постучав, прижалась к двери ухом. Никто не ответил, и она снова постучала.
– Се куалькуно ли дентро?[19] – Прежде, чем открыть дверь, она обернулась ко мне. – Это была комната вашего отца.
[18] Spiacente (ит.) – простите.
[19] C’è qualcuno lì dentro? (ит.) – Тут кто-то есть?