Побросав кукол, плюшевых мишек и зайчиков в пластиковый ящик, Дарина притопала на кухню:
— Мам, а где Магна?
В ту же минуту раздался душераздирающий кошачий вопль, а вслед за ним шлепок где-то внизу.
Клавдия кинулась на балкон и свесилась:
— Да твою ж мать, Магнолия! Опять?
Дарина взобралась на подоконник, выглянула в окно и наблюдала, как мать в фартуке выбегает из-за угла дома, подхватывает испуганно застывшую кошку и метется обратно.
Едва Клавдия успела накрыть на стол, в дверь позвонили.
— Юля, — обняла ее Клавдия, — давно не виделись.
— Да, целую вечность, — подыграла Юля игриво. Они виделись вчера на работе.
Следом пришла Рита. От нее всегда так и веяло спокойствием. Рита тоже работала в отделе рекламаций, ее Клавдия взяла на работу прямо перед своим декретным отпуском и, вернувшись, была приятно удивлена отлаженностью и четкостью работы новой сотрудницы.
Клавдия доставала горячее из духовки, когда, держа подмышкой альбом и карандаши в руке, на кухню пришлепала Дарина:
— Мам, заплети мне косичку.
— Давай потом, — ответила Клавдия, — тебе нельзя на кухню, мы ведем взрослые разговоры, а тетя Рита курит.
Рита, на отлете державшая мундштук с длинной сигаретой, быстро встала, разгоняя дым, и вышла на балкон:
— Ничего! — крикнула она, — я могу выходить на балкон, ничего страшного.
Дарина тем временем забралась на стул матери, отодвинула тарелку, чтобы поместился альбом, и разложила карандаши.
— Борис Алексеевич просто не понимает, — говорила Клавдия, расчесывая волосы Дарины, — девяносто процентов претензий справедливы, их не решить вежливым «спасибо за обращение». Вернее, мы-то решаем, успокаиваем покупателей, оформляем возвраты, не допускаем негативных отзывов на сайте, но количество недовольных быстро растет. Никто в компании не озадачен тем, чтобы хоть что-то исправить, проанализировать статистику по наиболее частым обращениям. Я эту статистику веду (не знаю, правда, зачем) и каждую неделю Борису Алексеевичу отправляю по электронной почте, хоть он и не просил, но толку-то? Никто и не чешется.
— Он хочет, чтобы мы сдерживали всю эту лавину недовольства, и не дай боже до него докатится хоть одна претензия.
— Так и есть. Но само собой всё не разрешится, я говорила ему уже раз сто…
— Мам, смотри, — показала Дарина, — это папа в космосе.
Клавдия поднесла рисунок к глазам:
— А откуда тут решетка?
— В космосе нет решетки?
— Нет. В космосе нет никаких решеток. Еще одно необъяснимое явление, — обратилась она к подругам, глазами показывая на Дарину.
Юля покрутила вино в бокале:
— Моя такая же. Дети откуда-то всё знают. Где-то что-то услышала, может, бабушка с кем-то обсуждала.
— В том-то и дело. Бабушка не знает. Дарина, всё, ступай рисовать в комнату, ты мешаешь нам разговаривать. Еще и Миша позвонил, помните, я рассказывала? Он-то откуда узнал о Дарине?
— Ты не спросила?
— Да нет, какой там! Я была так удивлена, что и в голову не пришло. Неприятно удивлена его звонком, мы с Дариной и без него обойдемся. Зачем ребенку отец-уголовник? Чему он ее научит?
Пожав плечами, Клавдия вернулась к наболевшему: