Систово наводнено частями. Домики болгар выглядели празднично. У ворот вывешены национальные флаги. Значит, размышлял Гурко, население верит, что с приходом российской армии наступило полное освобождение Болгарии от турок…
У штаба армии, как обычно, толпились дежурные офицеры связи, адъютанты. У коновязи били землю копытами несколько подседланных лошадей, тут же солдаты — вестовые.
Многочисленная охрана узнала Гурко, пропустила в штабной дом. Иосиф Владимирович застал главнокомандующего в штабе. Великий князь поднялся из-за стола, спросил:
— Вы оставили дивизию на генерала Рауха? — И, услышав утвердительный ответ, сказал: — Ваша дивизия, генерал, выполняет сегодня роль передового отряда, и штаб армии принял решение усилить вас, преобразовать в ударную силу на главном направлении. Вашему Передовому отряду мы придаем особое значение, как видите. Какие соединения вы получите, вам скажет начальник штаба армии.
И обратился к Непокойчицкому:
— Артур Адамович, введите генерала Гурко в курс.
Иосиф Владимирович присел к столу начальника штаба:
— Я вас слушаю, Артур Адамович!
Непокойчицкий откашлялся, посмотрел на Гурко поверх очков:
— Думаю, генерал, вы понимаете всю меру ответственности, какая на вас возложена?
— Я горжусь доверием, ваше превосходительство.
— Гм!
Поправив очки, Непокойчицкий принялся перечислять дивизии и полки, какие передавались в состав сформированного Передового отряда. Гурко слушал внимательно.
— 24-я гвардейская дивизия генерал-адъютанта, графа Шувалова; соединение принца Ольденбургского; казаки генерала Краснова. — Непокойчицкий посмотрел на Гурко. — Между прочим, Даниил Васильевич получил чин генерала. Император вчера пожаловал ему.
— Рад за Даниила Васильевича. — Иосиф Владимирович действительно обрадовался. Он хорошо знал старого и мудрого казака.
Непокойчицкий назвав еще несколько полков, закончил список лейб-гвардии Преображенским полком, спросил:
— Вам, генерал, все ясно?
— Да, ваше превосходительство, у меня вопросов нет. Уверен, при поддержке главнокомандующего и штаба армии Передовой отряд сможет повторить урок прошлой войны, генерала Дибича, совершить поход на Адрианополь. Марш этот должен быть стремительным и потребует своевременного пополнения свежими армейскими силами.
В ответ Непокойчицкий промолвил:
— Вам, генерал, и карты в руки.
Иосиф Владимирович штаб покидал несколько неудовлетворенным. С одной стороны, радовался столь ответственному назначению, было где применить свои теоретические познания, но, с другой стороны, понял — на поддержку великого князя и тем паче Непокойчицкого слишком надеяться не приходится.
Где голубая бухта Золотой Рог вытянулась узким рукавом, в долине пресных вод летняя резиденция султана. В знойные дни роскошный дворец и тенистый сады овевают свежие морские ветры.
День и ночь верные янычары стерегут великого из великих, султана турецкой империи, наместника Аллаха в этом неспокойном мире, временное пристанище каждого правоверного мусульманина и гяура, иудея и буддиста — всех, кому волей случая позволено вдохнуть жизнь.
Высокая каменная ограда скрывает от взора недостойных султана Блистательной Порты. Абдул-Хамид прогуливается по песчаным дорожкам, мимо фонтанов и благоухающих роз, газонов зеленой травы.
В великий пост — Рамазан, когда Аллах запретил принимать дневную пишу и даже в помыслах не касаться женщины, в летний дворец нет входа ни одной из жен султана. Их место в гареме Долма Багче.
Умеренная еда после захода солнца, сорокадневное воздержание очищают тело истинного мусульманина от скверны, придают ему легкость и возвращают мужскую силу.
В первый день большого байрама, когда пировала вся Порта, Абдул-Хамид съедал всего три чебурека, пил кофе, сваренный на песке, любовался танцовщицами и, дождавшись, когда муэдзин с минарета прокричит слова из Корана, отправлялся к молодой жене.
И впредь велел каждый год доставлять ему новую жену. В этот раз привезли юную красавицу, совсем еще девочку, из южной Румелии[15]. Она была пуглива и застенчива…
Румелия! При воспоминании об этом княжестве на лицо Абдул-Хамида набежала тень, а губы зашептали проклятия. Румелы, которые совсем недавно дрожали как зайцы, едва завидев янычара, теперь, когда русские солдаты подошли к границам Блистательной Порты, сделались дерзкими.
На предложение правительственного Дивана о союзе против России румелы посмели заявить о своей независимости и нейтралитете. А едва армия гяуров встала на Дунае, как король Румелии князь Карел, как именуют его европейцы, позабыв страх, какой наводили на него османы, переметнулся к урусам и объявил войну Оттоманской империи. Его войска вместе с армией царя Александра.
[15] Румелия (тур. Rumeli) — общее название завоеванных в XIV–XVI вв. турками-османами балканских стран. С конца XVI до XIX в. название турецкой провинции с центром в Софии (включая Болгарию, Сербию, Герцеговину, Албанию, Македонию, Эпир и Фессалию). Современное название европейской части Турции, кроме Стамбула.