Рядом с Узуновым остановилась группа офицеров штаба. Стоян узнал среди них Драгомирова. Кто-то из офицеров докладывал генералу:
— Как в русло вошли, начало сносить течением.
Генерал перебил его:
— Понтоны на том берегу не задерживать. Передать: плацдарм держать любой ценой…
Подскакал драгунский офицер:
— Ваше превосходительство, от генерала Гурко. 8-я Гвардейская кавалерийская дивизия наладила переправу. Через час первые кавалерийские эскадроны будут на том берегу, прикроют вас от таборов, какие в Вардимском лагере.
— Передайте Иосифу Владимировичу мою благодарность за поддержку. Встретимся в Систово…
Огонь со стороны турок нарастал. Понтоны и лодки оказались под орудийным обстрелом. Теперь уже в бой ввязались турецкие войска, подоспевшие к переправе.
Когда возвратились первые паромы, Стоян бросился к ним и, прежде чем перегруженная лодка отчалила от берега, вскочил в нее.
— Ваше благородие, и без вас водицу черпаем, — заметил один из солдат.
— И-иэх! — солдаты взмахнули веслами, вырвались на течение.
Дунай бушевал, пенился от разрывов, в воздухе свистела картечь, лопались гранаты. Стоян увидел, как прямым попаданием снаряда накрыло один из понтонов. Опрокинулась плывущая рядом лодка. Солдаты спасались вплавь, захлебывались.
— Господи, не допусти утопнуть, — перекрестился солдат, сидевший рядом со Стояном. — Дай дорваться до басурмана на земле.
По участившейся стрельбе было понятно: к туркам подошло подкрепление из Систово. Теперь переправа затруднится.
Лодка ткнулась в землю.
— Давай, ребята! — крикнул Стоян и выпрыгнул на берег.
Перед ними возвышалась круча. Солдаты вскарабкивались, помогая прикладами, лопатками. Узунов поддерживал солдат, подсаживая, приговаривал:
— Держись, ребята!
А те отвечали:
— Погоди, господин поручик, сейчас мы турку в штыки примем!
А на берегу уже кипел штыковой бой. Полковник Родионов, размахивая саблей, подбадривал солдат:
— Волынцы, помни суворовский наказ: пуля — дура, штык — молодец!..
Перед Стояном возник турок в красной феске. Не успел поручик отразить удар ятагана, как набежавший солдат ударом приклада сбил турка, другого Стоян сразил саблей.
Увлекаемый волынцами, Узунов преследовал отходивших аскеров.
У Зимницы молодой Скобелев в белом мундире отыскал Драгомирова:
— Михаил Иванович, позволь высадиться добровольцам на тот берег.
Драгомиров промолчал, вслушивался в гул боя.
— Михаил Иванович, не доведи Бог, сбросят наших, сорвут переправу.
— С Богом, Михаил Дмитриевич. — Драгомиров повернулся к Скобелеву. — Я со штабом, вслед за тобой. Медлить нельзя…
Бой разгорался. Светало. К туркам прибыло подкрепление, и они снова двинулись в атаку. Их колонны грозили смять редкие цепи русских солдат.