Гурко. Под стягом Российской империи: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Ваше превосходительство, мы еще боевых действий не начали, а солдат уже обворовывают.

— Печально.

— Прескверно. Хотя о казнокрадстве российском сколько уж говорят.

— Ваша правда, генерал. Но как искоренить зло сие? История твердит, Петр Великий и палкой бил, и в ссылку отправлял, а они все воруют.

— Не допускать к казне государственной. А коли довелось, то помнить об отечестве должен.

Военный министр не успел ничего ответить, как главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич, высясь в седле как глыба, подал знак. По полю разнеслась команда, ударили барабаны, полки тронулись. На рысях, салютуя саблями, пронеслись драгуны, кирасиры. Играл оркестр. Блеск золота погон, краски мундиров. Развевались расчехленные знамена.

Вот седоусый генерал-лейтенант Ганецкий, перед кем Гази-Осман-паша снимет саблю, повел своих гренадеров. Рослые, крепкие солдаты — один к одному. Им, не уступая, промаршировали, отбивая шаг, орловцы и брянцы, павловцы и суздальцы.

В полку угличан невзрачный с виду барабанщик сбился с ноги, что не осталось не замеченным Александром. Он проворчал недовольно, по-французски:

— Неуклюжий солдат.

И было невдомек коронованному владыке, что этому неказистому барабанщику история Российской империи уже отвела свое достойное место, равное суворовским чудо-богатырям. То случится, когда батальон, штурмуя шипкинский редут, заляжет под градом пуль и шрапнели, и сам генерал Скобелев[14] будет готов отвести солдат, считая атаку сорвавшейся, вдруг поднимется барабанщик и скажет лежавшему неподалеку командиру полка полковнику Панютину, как обычно, буднично скажет:

— Ваш благородь, чего на него, турку, глядеть, пойдем на редут, как того присяга требует.

И призывная, раскатистая барабанная дробь всколыхнула солдат. Встанет полковник, примет у знаменосца полковое знамя. Ударят угличане в штыки, опрокинут, погонят врага.

За тот бой генерал Скобелев вручит барабанщику Георгиевский крест, а полковник Панютин скажет, обнимая:

— Спасибо, солдат Иван Кудря, от позора и бесчестия спас…

Гремела музыка, соблюдая равнение, проходили батальоны, полки, дивизии. Замыкая парад, прошли два батальона болгарских ополченцев в черных куртках с алыми погонами, в каракулевых шапках с зеленым верхом, в высоких сапогах и серых шинельных скатках через плечо…

Император повернулся к военному министру:

— Настал час. Сегодня князь Горчаков доведет до сведения послов, что Россия находится в состоянии войны с Оттоманской Портой…

Заручившись согласием румынского княжества, 24 апреля 1877 года Дунайская армия перешла границу от Александрии до Рени и, преодолевая ненастье, дожди и половодье, четырьмя колоннами двинулась к Дунаю.

В полках читали царский манифест об объявлении войны:

«Божиею милостью мы, Александр Второй, император и самодержец всероссийский, царь польский, великий князь финляндский и прочая, и прочая. Всем нашим любезным верноподданным известно то живое участие, которое мы всегда принимали в судьбах угнетенного христианского населения Турции. Желание улучшить положение его разделяет с нами и весь русский народ, ныне выражающий готовность свою на новые жертвы для облегчения участи христиан Балканского полуострова…

Повсюду на своем пути вы встретите села, города, крепости, реки, горы и долы, напоминающие великие русские имена, доблестные подвиги, славные победы русских войск. Кагул, Рымник, Измаил, Дунай с вражескими на нем твердынями, Балканы, Адрианополь, Константинополь… Перед вами будут вставать как живые то величавые лики древних князей, витязей русских — Олега, Игоря и Святослава; то величавые образы царей и цариц — Великого Петра, Великой Екатерины, Благословенного Александра, Доблестного Николая; то величавые лики великих вождей Румянцева, Суворова, Кутузова и других с их чудо-богатырями…»

Накануне, прежде чем отдать манифест на подпись царю, Милютин предложил исключить имя Николая:

— Господа, — сказал военный министр, — покойный государь Николай Павлович непривлекательно выглядел 14 декабря на Сенатской площади… Да и в Крымской войне, сами знаете.

Однако генерал Кнорин, больше свитский, чем боевой, внимательно посмотрев на военного министра, сказал:

— Дмитрий Алексеевич, государь вас не поймет. Покойный император — отец Александра Николаевича.

2 мая российская армия остановилась в ожидании переправы на Нижнем Дунае. Главнокомандующий перевел свою квартиру в Плоешти, куда в начале июня переехал и Александр.

В Лондоне в этом усмотрели угрозы Британской империи. Лорд Биконсфилд повел переговоры с Веной. В личном письме к Андраши английский премьер предлагал совместные действия против России, причем Англия обязывалась послать флот в проливы, а Австро-Венгрии ударить в тыл русской Дунайской армии.

Получив информацию от российского посла в Лондоне, князь Горчаков хмыкнул:

— А ведь, милейший Александр Генрихович, риск союзников не равнозначен. Английские крейсера наведут жерла своих орудий на пока еще здесь не существующие российские военные корабли, а армия австрийская столкнется с мощью российской армии… Нет, нет, при всей своей авантюрности Андраши не решится подписать такой договор с Биконсфилдом.

— Вполне разделяю вашу точку зрения, — согласился Жомини.

[14] Скобелев Михаил Дмитриевич (1843–1882) — генерал от инфантерии. Участвовал в завоевании Средней Азии: Хивинский поход (1873), Ахалтекинская экспедиция (1880–1881), принимал участие в подавлении Кокандского восстания 1873–1876 гг. В Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. успешно командовал отрядом под Плевной-Шейново. После трех неудачных штурмов Плевна была осаждена и турецкие войска во главе с Осман-пашой, совершив тщетную попытку прорыва, сдались.