Ответ последовал незамедлительно:
– Нет контакта по всем позициям.
Они молча ждали за деревьями, не упуская из виду Винкельманна. За три минуты до запланированного контакта у репортера зазвонил телефон. Он ответил. Лаура слышала разговор через наушник:
– Это Крюгер. Доброго вечера. Теперь шагайте направо, пятьдесят метров вниз по холму. Там получите дальнейшие указания.
Послышался треск. Крюгер нажал отбой.
Лаура с тревогой взглянула на Макса. В лесу уследить за Винкельманном будет значительно труднее.
– Лучше разделимся, – шепнул Макс. – Ты направо, я налево.
Они проследили, как Винкельманн включил фонарик и скрылся среди деревьев, после чего последовали за ним. По склону холма сбегала узкая тропа. Репортер остановился. Луч карманного фонарика едва разгонял тьму. Винкельманн потоптался на месте и замер. Лаура спряталась за кустом. В темноте были видны лишь силуэт журналиста и луч света. Где прятался Макс, она не представляла.
В наушнике вдруг послышался треск.
– Цель показалась на одиннадцать часов. Контакта нет.
– Принято. Третий берет на себя. Прошу подтвердить.
– Подтверждаю. Остаюсь на одиннадцать тридцать. Репортер не движется. Цель вне поля зрения.
Рядом хрустнула ветка, и Лаура вздрогнула. Кто-то прокрался мимо нее. Она почувствовала тепло чужого тела. Возможно, это был всего лишь воздушный поток, вызванный движением. Лаура отступила назад, насколько могла. Снова послышался хруст. Каждый мускул в теле Лауры был напряжен до предела. Она не сводила глаз с Винкельманна. Репортер стоял на месте.
Вновь раздался голос в наушнике:
– Контакт установлен. Цель выходит из леса.
Лаура напряженно вглядывалась во тьму. Действительно, к Винкельманну кто-то приближался. Но было так темно, что она не смогла распознать Крюгера.
– Вы один?
Это определенно был голос Крюгера. Лаура слышала его благодаря микрофону Винкельманна.
– Да, как договаривались. Что у вас?
– Деньги вперед. Мне нужно скрыться, и наличка не помешает.
У Лауры зачастил пульс. Она стала подбираться поближе.
– Половину сейчас, вторую – когда сообщите свои сведения, – сказал Винкельманн и передал Крюгеру несколько банкнот.
– Благодарю, – ответил тот и с шумом выдохнул. – Так вот, я наладил в больнице одну бизнес-модель. Тащил время от времени вещи пациентов из «неотложки», а иногда и кое-что из препаратов, на какие был спрос. В больнице ужасная система контроля. До сих пор никто ничего не замечал… – Крюгер выдержал театральную паузу. – Возможно, вам это уже известно по другим заведениям. Есть много русских, да и других, кто скупает это добро. Я знаю кое-кого из аптечных курьеров, вот там всякое происходит.
– Ну а что такого нового вы хотели мне сообщить? Кражи – это, конечно, чудесно, только они происходят повсюду, и за новость о состоянии системы здравоохранения шеф меня по голове не погладит.
– Ясное дело. Просто не знал, что вы так глубоко в теме… Но мне довелось умыкнуть еще пару сумок… – Он что-то передал Винкельманну, чего Лаура не смогла разглядеть. – Чудный экземпляр. Поступила в отделение после побоев от своего хахаля, а потом сбежала в женский центр. Я как раз отвозил ее туда. Подумал, позже заеду еще раз и отдам сумку. Она принялась бы меня благодарить – и, сами понимаете, мы бы сблизились, и все такое… Но красотка вдруг исчезла. Ни в женском центре, ни дома, ни в больнице ее не было. Как сквозь землю провалилась.
– И что мне с этим делать? – В голосе Винкельманна сквозила досада.
– Вы не понимаете? – спросил Крюгер.
Лаура давно догадалась, к чему он клонит.
– Этот тип и ее похитил. Посмотрите на удостоверение. Все без исключения горячие цыпочки. Он похищает их одну за другой. Это серийщик, маньяк. Такая история по вам, верно? Вы можете указать легавым, как они облажались, если до сих пор не поняли, сколько пациенток уже исчезли.
В этот момент пошли помехи связи, наушник захрипел. Словно издалека Лаура услышала, как Крюгер выругался.