– Согласен, – заявил Бекштайн. – Конечно, мы не можем отбросить эту возможность и должны работать во всех направлениях. – Он хлопнул в ладоши. – Итак, за дело!
Лаура и Макс вышли из кабинета.
– А что с этим гуру? – спросил Макс. – Разве мы не хотели с ним побеседовать?
Лаура взглянула на часы и покачала головой.
– Уже не успеем. Солнце зайдет через три часа. До тех пор нужно собрать группу, нацепить на репортера микрофон и осмотреться на местности.
– Да, пожалуй, – проговорил Макс и остановился перед лифтом. – Тогда для начала нужно заглянуть к Томасу Момбергу.
Момберг руководил подразделением разведки, которое, помимо прочего, вступало в игру при передаче денег. Его команда предварительно исследовала места планируемых операций.
Открылись двери лифта. Лаура и Макс шагнули внутрь и проехали на пару этажей вверх.
Томас Момберг сидел, выпрямившись, за рабочим столом.
– Я как раз собирался закругляться, – сказал он при виде Лауры и Макса. – Но, похоже, поспешил.
Под его футболкой четко прорисовывались мышцы пресса, производил впечатление и обхват бицепсов. Даже Макс, при своей отличной форме, не мог с ним сравниться.
– Простите. Но нам нужна ваша помощь, и срочно. – Лаура изложила суть предстоящей операции на Тойфельсберге.
Момберг поморщился.
– Местность почти не просматривается. Если ошибемся, преступник скроется в лесу еще до того, как мы его засечем. Оцепить за короткое время такой участок невозможно. Придется, как никогда, полагаться на технику и держаться почти вплотную за репортером. Чем раньше он будет здесь, тем лучше. Я отправлю двух человек, чтобы оценить условия местности.
Прошел еще час, прежде чем наконец явился Йонас Винкельманн, низкорослый и пухлый журналист. Лаура встретила его на первом этаже и, не теряя времени, проводила в кабинет, где уже дожидалась сотрудница из группы Момберга, чтобы оснастить его микрофоном.
– Не думаю, что это хорошая идея, – проговорил Винкельманн при виде аппаратуры. – Эрик Крюгер – ценный источник для нас, и я не могу злоупотреблять его доверием.
Лаура встала перед Винкельманном. Она была почти на голову выше репортера.
– Мы разыскиваем преступника, который убил уже двух женщин. Вы хотите, чтобы убийца оставался на свободе и не ограничился этими жертвами?
Винкельманн окинул Лауру взглядом.
– Послушайте, мы с вами не в фильме про шпионов. В Германии все еще демократия, и знаете ли вы, что тут превыше всего?
Он поучительно вздернул указательный палец и приблизил его ко лбу Лауры. Она не двинулась с места и остановила репортера, выставив перед ним ладонь.
Винкельманн опустил руку.
– Речь о человеческих взаимоотношениях, а в их основе всегда лежит доверие. Вы можете сопровождать меня и наблюдать, этого я вам запретить не могу. Но микрофон на себя цеплять не позволю. Я дал слово герру Крюгеру. Вообще-то я обещал ему, что и полицию не буду осведомлять.
– И своего обещания не нарушили, – раздраженно напомнила Лаура. – Мы только из вашей статьи узнали, что вы говорили с человеком, находящимся в розыске.
Винкельманн насмешливо отмахнулся.
– Вот не надо этого, фрау Керн. Мой долг, помимо прочего, еще и в том, чтобы предупреждать граждан об опасности. И если люди в больнице подвергаются опасности и могут стать жертвой серийного убийцы, об этом необходимо написать, нравится вам это или нет.
– Господи… Вам что, совершенно безразлична жизнь невинных людей? – Лаура сунула ему под нос фотографии убитых женщин. – Попробуйте объяснить это их родным – и подумайте о том, как могут отразиться на них подобные статьи.
У Винкельманна задергался левый глаз.
– Я лишь выполняю свою работу, – сказал он чуть тише и покосился на стол, где лежал наготове провод с микрофоном. После секундного молчания потер нос и спросил: – Крюгер что-нибудь узнает?
– Провода будут у вас под рубашкой. Он ничего не заметит, если не станет обыскивать вас, – сказала Лаура. – Учтите, что вы встречаетесь в темное время суток. Эта мера служит в том числе вашей безопасности.