— Слышала, Толя Кобенуев в больнице! — до меня донесся голос одной из девиц.
— Ой, ужас! — всплеснула руками еще одна.
— Кажется, его сильно избили, — протянула еще одна, — ходят слухи, что он что-то с неразлучной парочкой «ГШ» не поделил.
— Бедняга, — охнули позади них фанатки Вита. — И Виталенька, и Гришенька с детства занимались дзюдо, вроде даже нормативы сдавали.
— А я слышала, что джиу-джитсу, — влезла еще одна.
— Такой парень хороший парень и надо было ему угодить под руку этим отбитым на голову придуркам, — фыркнул первый клан сплетниц.
— Да, только слухи ходят, что в этом наша Машенька Промокашенька замешена, — ощетинились девицы из Фан-клуба.
— Эта замухрышка? — тут же объединился весь женский коллектив против одной меня.
— Ее популярные сестренки у себя в соц.сетях жаловались, что эта мымра к себе все внимание перетягивает, — пропела главная, — мол никто не достоин внимания кроме нее самой.
Гордо задрав голову, я лишь звонко фыркнул и прошла мимо этой толпы безмозглых куриц. Девицы резко замолкли, но проводили меня негодующими взглядами. Выйдя в коридор, я почувствовала, что снова начинаю оживать. Злость и ярость поднимались в груди бушующей волной и толкали дальше. Обидно, когда о тебе думают, как о какой-то подстилке, не понимая, что ты жертва обстоятельств и готова поменяться с любой из них, хоть сейчас. Глубоко вздохнув, я подняла глаза и оторопела. Передо мной стоял кошмар моих очей.
— Вит? — я резко оглянулась, но никого не увидела, да и маневров для отступления у меня не было.
Он стоял, перегораживая мне выход из небольшого бокового коридора. По его глазам можно было сразу же понять, что котенку пришел полный писец. Причем бесповоротный… Поняв, что он сейчас придушит меня прямо тут, я кинулась в пустую аудиторию, надеясь удрать через вторые двери. Правда фокус не удался и меня зажали около тех самых дверей, которые именно сегодня оказались надежно заперты на ключ. Судьба меня точно не собиралась жалеть и делала все для того, чтобы я окончательно спятила.
— Пусти меня! — зашипела я разъяренной кошкой. — Мы опаздываем на лабораторную.
— Я что, непонятно написал? — прошипел он, наклоняясь ко мне. — Ты должна была спокойно сидеть дома и ждать, пока я со всем разберусь. Или для тебя слова твоего господина вообще ничего не значат?
— Мне было хорошо, и Константин вызвал водителя, — возразила я ему. — Как видишь ни температуры, ни головной боли. Я полностью здорова!
— Мне плевать! — его глаза засветились каким-то безумством. — Ты ослушалась меня. Знаешь, что должно последовать за этим?
— Ты же не собираешься придумывать для меня наказание прямо тут? — опасливо спросила я у него.
— Какая ты догадливая девочка, — мягко прошептал Вит.
— Пусти, тут мы на моей территории! — предупредила я, совсем осмелев. — Стоит мне завизжать, и все профессора встанут на мою сторону, а тебя и вовсе вышвырнут. Домогательства весьма серьезное преступление.
— Если не прекратишь мне угрожать, я заставлю тебя кричать по другому поводу, — ухмыльнувшись, прошептал он, практически в самые губы. — И этот метод понравится нам с тобой намного больше. Как считаешь?
— Даже не смей, я по-хорошему тебя предупреждаю, — осознав, что он имел в виду я вспыхнула и тихо прорычала. — Еще один шаг и я закричу!
— Что ж, давай, — хмыкнул он, прижимая меня собой к стене и впиваясь в губы жестким, требовательным поцелуем.
Его рот был настойчивым. Этот раз отличался от всех предыдущих, сегодня в поцелуе чувствовалась не только агрессия, но и дикое, необузданное желание подчинить меня. Я уперлась руками в его грудь, но он даже не пошевелился. Лишь запустил одну пятерню мне в волосы, наклоняя голову так, чтобы удобнее было терзать мои губы. Другой же рукой Вит забрался под блузку со спины и крепко сжал талию, выгибая мое безвольное тело. Я и сама не заметила, как медленно втянулась в эту игру и податливо льнула ближе, зарываясь пальцами в его волосах. И вроде бы это было неправильно и отвратительно, но так сладко, что подкашивались ноги.
— Нет… — яростно зашептала я в полубреде, когда его губы скользнули по моей шее к вырезу блузки. — Вит, погоди, остановись же!
— Почему же? — горячий шепот обжег ухо, а рука парня притянули меня за бедра, заставляя ощутить все его желание. — Нам ведь нравится, зачем все прекращать?
— Лабораторная, — взмолилась я и откинула голову, давая ему больше доступа к телу.
— Гривцов! Климова! Что вы себе позволяете? — раздался возмущенный голос с противоположного конца аудитории. — Вы где должны быть?
Я едва не взвизгнула, узнав голос заместителя декана, а Виту, кажется, было просто наплевать. Он лишь немного отстранился, провел языком по моей нижней губе и медленно обернулся к женщине, улыбаясь так, что у той нервно дернулся глаз. И я даже не поняла по какой причине, то ли от злости и гнева, то ли из-за того, как пошло и многообещающе, Виталя сверкал своими глазищами и кривил губы. Господи, так стыдно мне еще ни разу в жизни не было и быть не могло. Только с ним происходит все это в мой первый раз. Черт!
— Да, Светлана степановна, мы совершенно не должны тут находиться, — лучезарно улыбался он так правдоподобно, — но я ничего не могу с собой поделать, так и хочется ее затискать до помешательства.
— Вы… – она задохнулась от такой наглости и вопиющего нарушения всех мыслимых и не осень границ. — Как вы смеете?! Это храм знаний, а не бордель. Приличное учебное заведение! Оба ко мне в кабинет!