— А что случилось? Куда делись нормальные люди?
— Постепенно они были истреблены, когда вампиров стало слишком много, — признал парень невесело. — Немногих уцелевших, кого удалось спасти, мы поместили на фермы, всячески способствуя их размножению. Построили заводы для консервации крови.
Пройдясь туда-сюда между рядами, вампир озадаченно остановился перед горкой свечей, которую я принесла незадолго до нашей встречи.
— А откуда вообще взялись вампиры? Раньше же их не было?
— Я не знаю. Возможно, какой-то вирус. Или эволюционный скачок. Или эксперимент безумного ученого. Это случилось давно, свидетелей не осталось. Никто не смог найти первого вампира, который бы все объяснил.
— И как же вы выжили, когда людей не стало? — все рассказанное Шериданом звучало как фантастический триллер, но наравне со страхом во мне постепенно пробуждалось и любопытство. Кому еще выпадал такой уникальный шанс узнать тайну, о которой никто в целом свете больше не знает? Подробности не были известны даже бабе Марше, хранительнице двери!
— Животные, — хмыкнул вампир. — Пришлось переключиться на них.
— Их кровь подходит?
Парень кивнул. Темные кудри снова упали на глаза, и он откинул их характерным жестом, не остающимся без моего внимания. Шед был красавцем. Точнее, мне казался он таковым до того, как я узнала, что он вампир! Теперь меня лихорадило от любого его движения.
— Подходит. Правда, она не такая вкусная, — он усмехнулся, глянув на меня со значением, и я шокировано покачала головой. Гость тем временем опять посерьезнел: — Животных мы тоже истребили. В нашем мире нет диких зверей. Даже птиц всех переловили. Я слышу… — он указал вверх пальцем, — что у вас они все еще существуют.
Где-то в лесу заухала сова, и я кивнула, впервые несмело улыбнувшись.
— У нас с этим все в относительном порядке.
Шед нахмурился:
— С животными проще. Они быстрее размножаются и растут, производят гораздо больше крови. Коровьих ферм нам с лихвой хватает. И стоит такая кровь дешево. — Он одарил меня немного смущенной кривоватой ухмылкой. — Кровь человека самая дорогая, это деликатес. Мы редко себе ее позволяем, разве что по праздникам. Зато богачи ни в чем себе не отказывают, могут купить сколько угодно крови или даже открыть собственную ферму.
— Ясно, — опустила я глаза, не зная, как на такое реагировать. Трудно было представить. Теперь-то я поняла, что за бутыли стояли у Шеда на столе и полках, в погребе. Что было в том большом бокале. От отвращения меня затошнило.
— Мы давно не убиваем сами, — терпеливо напомнил вампир, заметив мою негативную реакцию. — Это категорически запрещено, есть закон. Воспроизводство крови строго регулируется. Уже три сотни лет мы существуем цивилизованно, так что бояться тебе нечего.
Взгляд его пугающих черных глаз выражал честность намерений и открытость. Но могла ли я всерьез рассчитывать на благоразумие вампира, попавшего из мира, в котором его веками во всем ограничивали, в другой мир, где соблюдать свои законы необязательно? Сколько пройдет времени, прежде чем он поймет это? Прежде чем устроит резню и приведет сюда своих голодных друзей?
Наша история не зря сохранила столько страшных легенд о вампирах, некогда охотившихся на людей и устраивающих кровавые пиршества. Что если все они прибыли к нам из параллельной вселенной, когда эта дверь еще не была закрытой? Что если я реально впустила в свой мир зло, и отсчет пошел? Отсчет до начала вампирского апокалипсиса…
— Ладно, — вздохнула я, веря в презумпцию невиновности любого живого существа. Пока Шеридан не совершил ничего плохого, я не стану считать его монстром. Да и был ли у меня теперь выбор? Вряд ли я сумею силой вернуть вампира домой, он ясно дал понять, что кочерга для него не проблема, а оружия помощнее у меня не было. А вот если смогу его разговорить, если сумею убедить в необходимости хранить тайну двери, то не только предотвращу опасность вторжения, но и, возможно, обрету союзника и друга. Не кнутом, но пряником? Так тому и быть.
— Может, пригласишь в гости? — предложил мой завораживающе-опасный посетитель, кивнув на ступеньки с приветливой улыбкой. — Там и продолжим разговор. Мне тоже интересно узнать все о тебе и твоем мире.
Понадобилось немало времени прежде, чем я прекратила трястись всякий раз, стоило вампиру пошевелиться. Его заверения, что он не собирается меня убивать, не очень-то помогали, я все равно напрягалась, если он подходил близко. Смотрела на него как на чудо света, не веря глазам. Впрочем, он смотрел на меня с тем же выражением.
Лишь спустя два часа я почувствовала себя в обществе Шеда немного спокойнее. Мы обменивались вопросами, узнавая о различиях наших миров, рассказывали о себе и своей жизни. Шед бродил по дому, изучая обстановку, но я все еще вздрагивала, когда он слишком резко перемещался с одного места в другое. Пока он не догадался, что меня это пугает, и не начал двигаться медленнее.
— У вас здесь все такое примитивное, — удивлялся он, озадаченно взяв в руки сломанное радио.
— Это дом моей бабушки, — напомнила я обиженно. — В городской квартире у меня есть все, что и у тебя — телевизор, компьютер и остальные блага цивилизации. Ну, может, не настолько навороченные, я не богата.
Я с осторожностью наблюдала, как Шед воспримет факт, что я была на его стороне, но он не выказал удивления. Видимо, догадался по дыре в стене.
— А в вашем мире совсем нет вампиров? — спросил вдруг Шед, и я улыбнулась, вспоминая сюжеты фильмов и книг.
— Только в романах и народных легендах. — Хотя теперь я не сомневалась, что любые мифы основаны на реальности.
— Я заметил: ты сразу поняла, о ком речь, когда я назвал себя, значит, знала о существовании моего рода хоть что-то, — его ясный взгляд устремился на меня, и я осознала, что мы думали об одном и том же.
— Вероятно, эта дверь не всегда была заперта, — озвучила я неприятное предположение.
— Не думаю, что нам о ней было известно, по крайней мере, точно не всем из нас, — выразил сомнение Шед. — Иначе… — он многозначительно поднял бровь, — ваш мир уже был бы под нашей властью.