Будем кроткими как дети [сборник]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подъезжая к аэродрому, Тянигин увидел самолет, который словно повис в воздухе на одном месте. Улетает или садится? — гадал он и, когда машина подкатила к аэропорту, развернулась и стала, понял, что самолет удаляется. Может быть, улетел Гурин на нем, не дождавшись, мелькнуло в его голове: Тянигин по пути заскочил на минуту в трест и застрял там на два часа, так что встретить Турина вовремя он не успел. А теперь, вылезая из машины, Алексей Данилович все еще не мог поверить, что и на самом деле прибыл этот чудак. Но уже в следующую минуту все сомнения исчезли, и предполагаемая, не очень-то вероятная встреча стала фактом: от дверей аэропортовского здания отделилась узкая согнутая фигура и кинулась к машине.

— А я уж думал, тебя не будет. Телеграмму не получил или что другое, — возбужденно говорил Гурин, когда они поздоровались. — Позвонил в твое ПМК отсюда, разрешила диспетчерша. Спрашиваю, где ваш начальник, отвечают: уехал в трест. Как в трест? Может быть, он меня встречать поехал? Кого это «меня», спрашивают. Там женщина какая-то разговаривала. Меня, говорю, Юрия Сергеича Турина. Нет, говорит, в трест уехал…

— Трест здесь же, в городе.

— А я потом догадался. Ну, думаю, надо ждать.

— И ты в таком виде приехал? — мотнул головою на приятеля Тянигин.

— А что? — не понимал Гурин.

Был он в пальтишке из нейлоновой клеенки, в полуботинках. На голове холодная шапка с козырьком и куцыми стоячими наушниками, наушниками, которые, должно быть, не отворачивались вовсе. В красной голой руке огромный, туго набитый портфель.

— Так мороз же тридцать пять градусов, паря, а ты даже без перчаток.

— Потерял я одну перчатку в дороге, и опять правую. Это у меня скверная привычка такая, все время правые перчатки теряю…

Подошел, улыбаясь, Иван.

— Иван Петрович, шофер, — представил его Тянигин.

— Очень приятно! — Гурин долго тряс руку Ивану, весело глядя на него. — А знаете у вас очень характерное лицо, вам можно сниматься в кино без грима, серьезно! — говорил Гурин. — По типажу вы подошли бы играть именно рабочего, и вполне положительного.

— А я и так, — отвечал Иван, — скоро уже двадцать пять лет с баранкой играю.

— С баранкой? — восхищенно округлив глаза, уставился Гурин в красное лицо Ивана. — Неплохо сказано, Иван Петрович. Двадцать пять лет с баранкой играю… А? Как ты находишь, Леша?

— Вот что, Петрович, — обратился к шоферу Тянигин, не ответив Турину, — надо подумать, где для этого товарища обмундировочку достать. Доху какую-нибудь и валенки.

— Ох ты, моя-а! Всяко, быват, к нам ездят, а чтобы в полуботиночках в январе, первый раз вижу, — добродушно осклабившись, смеялся Иван. Он, дружелюбно на Турина, стоял перед ним, но всем своим видом выказывал интерес к нему: — Однако заскочим к сестре, у нее тулупчик возьмем.

— Не стоит, я думаю, Алексей Данилович, — стал возражать Гурин, вдруг мигом утрачивая оживленность и как-то робко, просительно глядя на друга. — На мне ведь два свитера и белье теплое.

— Ладно, ты не спорь, Юра, — хмуро отвечал Тянигин. — Мы знаем, что надо и чего не надо. — Но, заметив, как Гурин сжался после этих слов, он улыбнулся и пояснил: — Двести пятьдесят километров ехать, чудак. А вдруг что случится по дороге? Машина-то, скажем, с печкой, но если сломается и остановка будет, без ног останешься. У нас тут без валенок нельзя.

— Наш мороз не морозит, а кусат, враз ногу откусит, — подтвердил и шофер.

Они заехали к сестре Ивана, куда-то в тихий закоулок на краю города, взяли доху, валенки и, не задерживаясь, тронулись в путь.

Гурин сидел позади, привалясь грудью к спинке переднего сиденья, на котором рядом с шофером восседал широкоплечий Тянигин.

— Слушай, я вот летел еще в самолете и думал: почему здесь на горах снега нет? — спрашивал Гурин, которому стало вдруг тоскливо, как бездомной собаке, и который не хотел сейчас ни о чем задумываться.

— Почему? Снег есть, — неторопливо отвечал Тянигин. — Это на южной стороне нет, а на севере есть.

— Почему же на южной стороне нет? Ветром сдувает?

— Нет, съедает солнце. Здесь его интенсивность большая. В среднем солнечной погоды больше, чем в Сухуми. Поэтому на южной стороне на горах нет ни деревьев, ни травы, и тайга вся на северных склонах.

— Сурово… Далеко же вы забрались… Послушай, Алексей, я должен извиниться, наверное.

— За что?

— Что приехал…

— Ка-аво! Приехал, чего ж теперь извиняться, — воскликнул шофер, все еще не знавший, какого тона придерживаться по отношению к приезжему.

— Ив самом деле, — пробурчал Тянигин, — чего тут извиняться? Ну, приехал и приехал. Ведь мы же договаривались.